Книга Лут, страница 52 – Евгения Ульяничева

Выпь молча встал рядом. Положил ладонь между острых лопаток и так держал, пока Юга не успокоился.

* * *

Тянуть дальше было нельзя. Дочь своего отца была решительной девушкой и то, что всерьез ее никто не воспринимал, оказалось весьма кстати.

После гибели лутовой твари команда увлеченно обсуждала что-то, сбившись в тесную группку. Девушка высмотрела Буланко — тот покраснел, виновато развел руками. Так мол и так, сама понимаешь.

Улыбнулась непослушными губами.

Понимаю. Но тогда и ты пойми.

Зверообразный старпом курил, лежа локтями на борту, скалил зубы вместе с патлатой чернявой шлюхой. Рыжая прошла мимо и легко, одним движением выхватила из-за широкого пояса ближайший револьвер.

Скакнула кошкой, уворачиваясь от захвата.

— Я жить хочу, — сказала громко, двумя руками сжимая шершавую рукоять чужого, тяжелого оружия.

В кого целиться, решить не могла, перебирала по людям.

Буланко, подлец? Дятел? Юга?

Русый капитан встал так, что дуло револьвера уткнулось ему в грудь. Закрыл собой весь обзор на арфу и экипаж. Какой правильный, какой отважный ублюдок. Понятно, почему команда так его любит. От него и девки портовые, наверное, с ума сходят.

Хорошо. Пусть так. Сам выбрал.

— Вы… — Девушка облизнула пересохшие губы. — Велите корабелле идти вниз. Я сойду.

— Медяна, — позвал Выпь, и девушка чуть вздрогнула от знакомого голоса, чужого на палубе врагов, — ты знаешь, что если убьешь капитана, корабелла омертвеет — в тот же миг?

— Тогда омертвеем мы все, — она некрасиво оскалилась.

— Я бы принял предложение, оно вполне разумно, тем более что твое присутствие на корабелле отныне не обязательно. — Медленно проговорил русый, внимательно наблюдая ее лицо, как добрый лекарь хворого. — Но, увы, мы в необитаемой зоне. Жилых Хомов здесь попросту нет.

И что ты будешь делать дальше?

Медяна краем глаза следила, как Ивановы берут их вынужденный дуэт в кольцо. Убьет она капитана или нет, конец один. В ближайший Лут.

— Скажите правду, Волоха. Вы же не собирались меня отпускать, так?

— Нет, — честно улыбнулся русый.

Так она и думала. Взяли с собой, как телка.

— Медяна, не надо.

— Выпь, заткнись.

Второй замолчал.

Девушка чуть сощурилась и решительно нажала на спусковой крючок. Щелкнуло.

В следующий миг ее уткнули животом в борт, так, что в лицо прыгнул Лут.

— Дятел, нет! Всем назад! — рявкнул над ухом капитан. — Я сам!

Медяна дернулась, зашипела, как поддетая на рогатую палку змея.

— Лучше убей меня или позволь своему псу прикончить, потому что я тебе не спущу, никогда, никогда!

— Значит, слушай сюда, рыжая, — шею сдавили железные пальцы, а хребет — железный голос, — мы пойдем через гармошку. Там любые рабочие руки на счету будут. Будешь хорошо себя вести, на обратном пути отпустим.

— С чего мне вам помогать? — огрызнулась Медяна. — С какого хрена мне вам вообще верить?

— Не с чего и не с какого. Сама выбирай: или я тебя отпускаю, чему моя команда будет безусловно рада, или идешь с нами.

— Почему вдруг такое милосердие?

Русый хмыкнул. Больно потянул за волосы, заглянул в лицо. Так близко, что перехватило дыхание.

— Ты храбрая. И наглая. Хорошим шанти будешь, Медяна.

— Пиратом?! Да я лучше сдохну!

Он рассмеялся, будто она сказала что-то до нелепости смешное. Сильный, отвратительно в себе, и людях своих, и планах своих уверенный. Иванов, чтоб его.