Книга Лут, страница 54 – Евгения Ульяничева

Глянул снизу-вверх.

— Ты чего? — спросил.

Юга коротко мотнул головой, разбрызгивая капли воды. Мокрые волосы тяжко, жарко липли к спине, едва заметно шевелились, чуя настроение Третьего.

— Да вот, думаю, что не зря Голоса Вторых боялись. За тобой даже капитан последовал.

— Я ему не приказывал, — нахмурился Выпь, и Юга понял, что попал в цель.

— Да кто тебя разберет-поймет? Вдруг ты сейчас и со мной в те же игры играть вздумал?

— Я бы никогда не стал тебе приказывать. — Удивился желтоглазый. Откинулся на спинку стула. — Только не тебе.

— Почему вдруг? Велел бы смолкнуть, удобно же. Одно слово — и я что угодно, представь?

— Потому что это не правильно. Потому что это ты.

Юга знал этот упрямый тон и наклон головы. Выпь верил в то, что говорил и разубедить его никакая сила не могла.

Молча сел на узкую койку, взялся расчесывать волосы. Нервно облизал кромку зубов, заглатывая обратно вертящуюся на кончике языка чушь. Что за норов у него? Куча кусачих слов, и все обидные, все не те…

* * *

А если это правда? Выпь не мог не думать об этом. И не мог знать. Что если самым верным было продолжать молчать?

Вдруг его голос в самом деле воздействовал, против его воли, совсем самостоятельно? Что если все, с кем он имел дело, кто хорошо или плохо к нему относился, все были под влиянием? Медяна, Волоха.

Юга.

Второй покосился на Третьего. Сглотнул, коснулся пальцами ошейника.

Он никому прежде не рассказывал о своих беседах с Алисой. В них он чувствовал себя спокойно и уверенно, мог говорить-разговаривать без стеснения и контроля. Это же был просто сон… Но ему не хотелось спать. Хотелось разговаривать — с Третьим. Пусть у него это и выходило плохо. Из рук вон просто.

Как обычно.

— Эти твои олары, — вдруг произнес Юга, поднимая голову, — они действительно такие ценные-бесценные?

Выпь пожал плечами.

— Они умные создания. Хорошо выезжены. Дорогого стоят.

— Ты их сам объезжал?

— Ну да.

— Голосом? — подковырнул облюдок.

Второй нахмурился, но ответил честно:

— И голосом, и руками.

— А меня твои скотинки слушаться будут? — небрежно поинтересовался Юга.

Выпь встретился глазами с Третьим. Неуверенно улыбнулся.

— Прокатиться хочешь?

— Не отказался бы.

— Тебе понравится. — Второй обрадованно выпрямился, сверкнул глазами. — Морок мой, а Метелицу все же лучше Медяна ведет.

— Рыжуха твоя… — Юга притянул к груди колени. — Вы же вроде как парочка?

— Мы друзья, пожалуй. Она умная. Красивая. С ней интересно. Но мы не пара. А что, — спросил осторожно, — она тебе по нраву?

Юга даже рассмеялся от неожиданности.

— Эй, совсем нет! По мне, так она не красива и не интересна нисколько, уж прости, но вкус у тебя паршивый. Точно не умна, после сегодняшнего-то. Что ты в ней вообще нашел, кроме овечьих кудряшек и носа горбатого? Или тоже голосом взял?

Выпь закрутил волчок. Сипло поинтересовался, глядя на пляшущую игрушку:

— А мы… Мы с тобой — друзья, как, по-твоему?

— Издеваешься? — фыркнул Юга, прикрывая глаза. — Ты Второй, я Третий. Тут без шансов.

— Я не про это. Я про нас.

— Полтора года прошло, Выпь. Я сам не знаю, что со мной сделалось. Ты вот тоже изменился…

Второй провел ладонью по собранному из зеленых бус браслету.

Помолчал.

— Так — друзья?

Юга, туманно улыбаясь, отвел глаза, машинально перекидывая через плечо косу. Раньше, как помнил Выпь, он от волнения бусы перебирал. А теперь вот цепь оглаживал.