Книга Лут, страница 75 – Евгения Ульяничева

Такой восприимчивый.

Нил окинул его быстрым взглядом игрока.

Очень юный, невысокий, тонкий. Плечи, спина и бедра — в почти военную выправку или тренированную осанку танцора. Синие, до крио-ожога, глаза. Кожа белая, словно молоко.

Первый, сообразил Нил и едва не сбился с течения ритма. Наверняка и волосы породистой, светящейся опаловой белизны.

Раса Оловянных. Ли-ла, нараспев говорили Третьи. Белые лилии Лута. Что он здесь забыл, кого пытался обмануть такой-же-как-у-всех одеждой и небрежно накинутым капюшоном? Хоть бы глаза прятал, что ли.

Первые не появлялись поодиночке, слишком опасно. В народе бродили глупые слухи, рев-бригады Утробы почковались, словно дрожжи. Нил, почетный дезертир, неверный сиделец Хома Альбатроса, шулер и пикаро, от таких союзов бежал как от чумы. Революции любого сорта были ему не по вкусу, не по карману. Нил любил радоваться жизни, а не смерти.

Крокодил дерзко подмигнул Оловянному, и мальчик, хлопнув ресницами, расплылся в удивленной, смущенной улыбке.

Первые не умели улыбаться. Им это было не нужно.

На парня уже положили глаза местные щипачи, вились кругом губастыми рыбешками, но, судя по разочарованным переглядкам, взять с юнца оказалось нечего. Пустой.

Когда Нил в очередной раз скользнул взглядом по толпе, синеглазого в ней уже не было.

* * *

Они шли тяжело.

Гаер был прав, у Серебрянки еще не выработалась свычка к длинным переходам в омутном Луте.

А у него было самое приблизительное представление о направлении. Хом Полыни не значился на официальных, для широкого круга, картах. Не было его и в путевом коробе. Лин же планировал уйти как можно дальше от Башни и не наследить за собой. То, что Гаер кинется в погоню, не вызывало сомнений. Ему нужно было успеть отгрести так далеко и так быстро, чтобы даже вездесущий брат не сразу нашел.

Ему нужно было выиграть пространство для дальнейшего маневрирования. Успеть. Не опоздать.

На Хом Равенна, второстепенный порт-акцептор, они практически упали. Серебрянка дотянула на последнем дыхании. Лин, недолго думая, внес ложные данные на доску регистрации. Глубже надвинув капюшон, косясь на проходящих соседей по ярусной швартовке, набил в гостеприимном черном зеркале куба сбора данных — Волоха, Еремия. Вязь сурдо с шорохом осыпалась с экрана серебристой пылью, информация и оплата были приняты и зачислены.

Первый выдохнул. Еще раз окинул взглядом порт — традиционной воронкообразной формы, раструбом вверх, кишмя кишащий пассажирами, экипажами, людьми в форме и людьми почти без ничего. Как было заведено, на верхних этажах — мотках — останавливались тяжелые метафоры и пассажирские тэшки, на нижних ступенях амфитеатра размещались более легкие веллеры и порожние т-корабеллы. Лин с Серебрянкой удачно нырнули почти на самый последний уровень, затесавшись между веллером с побитыми боками и узкорылой, похожей на облезлую аквариумную рыбку, тэшкой.

Шанти — люди Лута — были шумными, яркими и веселыми.

Пока шел к выходу в город, дважды получил комплимент по заднице, и оба раза не посмел возмутиться, прятал глаза. Надеялся — они здесь мало до вечера. Пока маленькая корабелла спала, набираясь сил, решил прогуляться, благо Хом казался мирным и неопасным, а он впервые выбрался куда-то за пределы Башни один.