Книга Близнецы. Том 1, страница 135 – Дарья Чернышова

— Здравствуй, Савуш, – поприветствовал Алеш и повернулся к молодому картежнику, с которым разговаривал в Кирте. – Как твое имя?

— Тавин.

— Так, – выдохнул он и потер ладони. – Сейчас послушайте меня внимательно. Я хочу, чтобы вы четко осознавали, в какое пекло придется ехать. Нет места опаснее зачумленного замка. Если у вас семьи и вы хотите остаться, я возьму других сопровождающих.

— Нам все это уже объясняли, – кивнул плосконосый гвардеец. – Мы сами вызвались.

Алеш пару мгновений просто стоял, уставившись на Тавина, без единой мысли в голове.

— Ясно, – наконец сказал он. – Тогда в путь. Только имейте в виду, из меня так себе наездник.

— Учтем, когда пойдем с вами в конную атаку.

Алеш хотел ответить, но гвардейцы быстро развернулись и ушли на конюшни. Он подумал немного, махнул рукой и принялся заканчивать сборы. Уже на пороге его встретил запыхавшийся Венцель.

— Тебе не впервой, конечно, – тихо сказал Лисенок, – но ты все равно будь осторожен, ладно?

Алеш протянул другу руку и замер. У него в голове вдруг громко звякнула звеньями недлинная цепочка.

«Бакфарк» и «Рубен». Баллада о Рубене и Ильзе. Рубен Корсах умер, заразившись чумой.

С тех пор минуло три полных года. Три года Стельга мяла с «Рубеном» кусты.

Гонец госпожи Ильзы. Тетрадь из Рольны. Академия мертвых артистов.

Чума, чума, чума.

— Венцель. – Алеш крепко схватил его за рукав. – Поищите в Рольне. И проследи, чтобы допросили Ильзу Корсах.

— Зачем? – не понял Лисенок.

— Она что-то знает. Должна знать, – сказал Алеш, чувствуя, с каким скрипом подбираются слова.

Венцель растерялся еще больше.

Терпение лопнуло.

— Просто сделай это, чтоб тебя! Мне пора.

И он помчался вниз по лестнице, во внутренний двор.

У нижней площадки Алеша догнали торопливые шаги. Он обернулся и нахмурился: племянник палача в теплом дорожном плаще походил на высушенный дочерна гриб.

— Возьмите меня с собой, – попросил Ремеш. – Дядька отпустил. Вам ведь нужен помощник. Подмастерья у вас нет, а людей госпожи Лукии вы скорее съедите по дороге.

«И выплюну косточки в кусты».

— А как же Марика?

— Я уже был рядом с чумой и не заболел. А если вдруг заболею и умру, дядька Гинек возьмет Марику в жены и признает ребенка. Она не пропадет. Я же обещал.

Алеш устал подбирать слова, так что сказал прямо:

— Ты придурок, Ремеш.

— Но вы возьмете меня с собой?

— Повезешь половину моего скарба.

— Давайте весь.

— Идет.

Для Алеша оседлали чалую черногривую лошадь и предупредили, что она резва, но прожорлива.

«Потрясающе».

Кобыла настороженно водила ушами. Алеш собирался с духом, чтобы поставить ногу в стремя.

— Смелее, – подбодрил Тавин, выводя из денника коней для себя и Савуша. – Она вас тоже заранее ненавидит.

«Это я как-нибудь переживу».

Алеш забрался в седло, намотал на кулак поводья и ударил пятками белесые бока. Кобыла фыркнула и медленно зашагала вперед, вальяжно раскачивая крупом. Она шла первой и налегке и явно испытывала по этому поводу какие-то конские чувства.

Ремеш Дубский присоединился у ворот. Никто не вышел их провожать – все увлеклись поднявшейся тревогой. Алеш нащупал в кармане деревянную пробку и пожалел о том, что раньше не додумался продеть в нее шнурок. Теперь, в дороге, времени на это не будет. Не потерять бы. Только бы не потерять.