Книга Близнецы. Том 1, страница 185 – Дарья Чернышова

— Это что?

— Это я дарю тебе цветок, как свободный мужчина свободной женщине. Что такого?

— Мескер…

— Что? Помедленнее? Не все сразу?

— Точно.

— Ладно. – Он пошевелил большим пальцем цветочные лепестки. – Завяло уже.

Мескер бросил колокольчик через плечо, и тот плавно опустился на водную гладь. Нерис задумчиво прикусила губу.

Только этого еще не хватало.

Предполагая, что будет непросто, она и представить себе не могла насколько. Путевые трудности показались вдруг сущей ерундой в сравнении с тем, как тяжело будет добираться домой с грузом смерти Мескера на плечах.

Он сидел в седле с таким загадочным видом, будто держал про запас еще пару откровений. Нерис собралась с мыслями.

— Мне очень жаль, что тебе придется…

— Да ничего, – встрял Мескер. – Я ж давно знал, как все будет. Мне нравится думать, что последние дни я проведу в хорошей компании. Могли ведь отправить и ту, с улиткой на голове.

— Осторожно, – предупредила Нерис. – Это моя сестра.

— Родная?

Она кивнула.

— Расма.

— Угу. Вот она мне не понравилась.

— Ты ей тоже, поверь.

«Зато понравился Коотису», – подумала Нерис, вспомнив заодно отцовское предостережение. Фаррас тоже ему нравился, и чем все кончилось?

Но ведь тут совсем другое дело.

Она стала загибать пальцы, высчитывая, когда у нее должна опять пойти кровь.

Мескер всю дорогу глядел вперед, погруженный в собственные мысли, и, заметив впереди, за границей реденького леса, реку с горбатым каменным мостом, достал из рукава купленный в городе мешочек и выбросил в ближайший куст. Нерис удивилась.

— Чего это ты?

— Ты была права, – мрачно ответил он. – Доверять надо знакомым травам.

И подстегнул кобылу.

Нерис решила, что спросит его об этом в более подходящий момент.

На постоялом дворе таких не предвиделось. Целый табун лошадей у коновязи, истоптанный двор, духота и жар в помещении огромной избы, напоминающей длинный дом старейшин. Нерис и Мескер протиснулись внутрь между рядами столов и вольготно выдвинутыми стульями, на которых располагались путники всех мастей, и она, перейдя на берстонский, сказала вполголоса:

— Здесь очень много народу.

— Зато глухие стены! – огорошил ее непрошеным утешением поддатый незнакомец с небритыми баками. – Песню тут заведут, а наверху не проснешься.

— Здесь еще поют песни? – с надеждой спросил Мескер, а Нерис успела подумать: «О нет».

— Давненько я здесь не был – и вы тоже, да? Старый хозяин – помните? – привечал артистов. Хотя не видать его что-то. Помер, наверное.

— А с кем насчет постоя?..

— А с тем вон рыжим.

Мескер пошел к человеку, на которого указал гость, и оставил Нерис наедине с его болтовней.

— Как зовут тебя, девушка?

— Нильва, – с трудом вспомнила она.

— Красиво! – бодро оценил мужчина, будто кто-то спрашивал его мнения. – Я Рутус из Залесья. Бывала в Залесье?

Нерис мотнула головой.

Он расстроился.

— Ну, вот что это! Никто не бывал в Залесье!..

Он расстраивался так шумно, что многие посетители оборачивались на голос, а один, довольно пожилой, разглядывал Рутуса во все глаза, суеверно стиснув в руке оберег из звериных клыков.

— Глупости, – сообщил ей шепотом – видно по большому секрету – Рутус. – Это не спасет от колдовских зверей.

«А то я не знаю», – усмехнулась Нерис про себя.

— Бедное Залесье! – продолжал сокрушаться гость. – Полтыщи лет уже тишь да гладь, а народ все чурается, как чумного барака. Аж злость берет за родную землю! Подай-ка нам с Нильвой браги, Кирилек!