Книга Близнецы. Том 1, страница 187 – Дарья Чернышова

Нерис вздохнула. Как от такого откажешься? Да никак.

Рутус распугал часть посетителей – кто попрятался по комнатам, кто отправился снова в путь. У певца от напряга на висках посинели толстые жилы, а Кирилек, подыгрывая ему на лютне, покачивался из стороны в сторону, увлеченный музыкой, как ярким сном.

Нерис села за освободившийся стол, вытянув ноги, а Мескер подал знак хозяйской помощнице, хлопочущей у очага.

Пережевывая вкусное мясо, Нерис осторожно разглядывала постояльцев, появившихся здесь за время ее отсутствия. Они заняли место у окна, окружив с четырех сторон небольшой стол, и сдвинули в середину опустевшую посуду. Ханза, маленький боевой отряд – с дороги жутко уставшие, но начеку. Двое из них стали бы опасными противниками, еще один полагал себя весьма опасным, а четвертый, юноша с большими глазами навыкате, не умел как следует прятать оружие, должное застать соперника врасплох. Нерис подсказала бы парнишке, как надо, но поленилась ради этого вставать.

И вообще приближаться к ханзе не хотелось – их главный сидел с таким сердитым лицом, что любой разговор почти наверняка закончился бы ссорой. Нерис отставила в сторону миску и вместе со всеми постучала ложкой по ободку, когда Рутус объявил, что его самовольное выступление кончилось.

— Спой-ка ты нам чего-нибудь, Кирилек! – потребовал он, стукнув юного слугу в спину.

— Опять ты скажешь, что я блею уныло, – дерзко ответил тот.

— Время такое! – посетовал Рутус, тут же найдя поддержку среди одобрительно загудевших постояльцев. – Заводи, Кирилек. Мы погрустим с тобою.

— Ну, как хотите, – согласился мальчишка с притворной неохотой.

Он ударил по струнам только пару раз, когда сердитый ханзеец что-то буркнул товарищам и аккуратно, двигаясь вдоль стены, вышел вон.

Кирилек, не поднимая глаз, запел тягучим голосом:

И последним ударом он так дернул струну, что та, треснув, щелкнула по деревянному корпусу. Ругаясь под нос, Кирилек не обращал внимания на сдержанную благодарность публики.

А Нерис только теперь заметила, что Мескер снова исчез. Впрочем, он тут же и появился, показав жестом: ходил расплачиваться. Она кивнула и, отдав посуду запыхавшейся прислуге, не без труда заставила себя смолчать, видя, какими глазами глядит на девушку Рутус.

Однажды она объяснит им, как все устроено в жизни. Только сделает сперва дело и обнимет наконец дочь.

— Ну, как тебе берстонская музыка? – поинтересовался Мескер, когда они осматривали комнату, проверяя, все ли нужное забрали с собой.

Нерис пожала плечами.

— Он блеял уныло. Но слова мне понравились. Те, что я поняла.

Они вышли во двор, и Нерис опять увидела угрюмого ханзейца. Он стоял на середине моста, опершись локтями о каменные перила, и с ненавистью пялился в реку.