Книга Близнецы. Том 1, страница 201 – Дарья Чернышова

— Я так и сделаю, – сказал Раске не оставляющим сомнений тоном. – Благодарю еще раз. Меня уже ждут внизу, так что препоручаю вас заботам сестриц и братцев. Райко! – Он стукнул в грудь белесого бугая. – С тебя обед. А ты помоги ему, Петер.

Марбод оставил сестру без особого распоряжения и упрыгал прочь вместе с управляющим. Проводив господина взглядом, длинноносый Петер гаденько ухмыльнулся.

— Какие полезные у тебя друзья, Нора.

— Полезнее братьев, это уж точно, – парировала она. – Ни толку, ни имени.

— Нашлась госпожа, – фыркнул Райко. – Твой муж – такой же батрак, как хлебодар или конюх.

— Он будущий главный стряпчий.

— Долгих лет и здоровья господину Верле.

«Венцель бы выпил за это с большим удовольствием».

— Вам бы тоже получше заботиться о своем здоровье, – заметил Алеш как бы невзначай. – Такая бледность кожи – очень скверный признак. Рекомендую прогулки на свежем воздухе. Прямо сейчас, например. Погода отличная.

Братья недоверчиво переглянулись, как будто услышали за окном стук дождя.

— Это ты мне? – хрипнул порозовевший Райко. – Ты мне рекомендуешь?

— Весьма настоятельно. Не пожалеете. Владыка Отто всецело доверяет моему мнению.

«А я бьюсь об заклад, что Уклейка передавала кому-то из вас подзатыльник».

Райко подался вперед, Алеш натянул повыше правый рукав и почувствовал крепкую хватку на предплечье. Он посмотрел на Нору весьма однозначно, но она и не думала его отпускать. Петер в это время развернул брата за плечи, подтолкнул в спину и процедил:

— Мы пойдем разберемся… с обедом.

Нора эхом проговорила:

— Идем со мной.

И Райко с Алешем растащили в стороны.

«Да вы к нему присмотритесь! Такую морду только кулаками и бить».

Алеш опомнился от злости в просторной светлой комнате без единого предмета мебели. Здесь, очевидно, часто проводили уборку, но он с трудом представлял, для каких целей можно постоянно использовать пустую комнату.

«Или тут просто слишком усердный управляющий. Или избыток прислуги. Похоже на то. Что уж говорить, раз в этом славном семействе даже родню принято считать таковой».

Нора закрыла дверь и сделала пару шагов навстречу.

— Скажи честно: зачем ты здесь? Я имею в виду, в этих краях.

Алеш призадумался над ответом.

«Мой брат у Фреток, я хочу его вытащить, а в процессе, наверное, разнести по камешку Сааргет».

— По государственному делу.

— Неужто? Представляешь, я тоже, – доверительным тоном сообщила Нора. – Мы в одной лодке, Алеш. Может, ты хочешь знать то, что я знаю? – шепнула она, приблизившись вплотную. – Хочешь?

Он очутился на мгновение в душной темноте, а потом осознал, что они только что поцеловались.

Нора открыла глаза и посмотрела как-то по-новому – с торжеством, от которого мерзко заныли ребра. Она снова к нему потянулась, и Алеш замотал головой.

— Я так не могу, – сказал он. – А ты замужем.

Нора отстранилась и поджала губы.

— Раньше у тебя не было проблем с тем, чтобы трахать чужих жен, – презрительно бросила она и искренне удивилась ответному молчанию. – А где отрицания?

Алеш пожал плечами.

— В них есть смысл?

— Никакого.

— Ты ответила на свой вопрос.

«Теперь придется отвечать на мои».

Но он едва успел начать их формулировать. Нора, похоже, ждала этого разговора очень давно.

— Ну конечно, – процедила она, – у вас, рифмоплетов, в каждом слове свой смысл. Все мы, юные девицы при дворе владыки, читали вслух стихи, все пели баллады. Все мечтали, что однажды кто-то полюбит нас так же сильно, как Ясменник свою Арнику. У меня хорошая память. Я знаю их все наизусть. Ты писал о ее янтарных волосах, о ее губах, руках, тонком стане, о чем угодно, кроме ее ласкового взгляда или прекрасных глаз. Ни единой строчки за все эти годы. Мог бы придумать хоть что-нибудь.