Книга Первенцы, страница 41 – Дарья Чернышова

— Удачи тебе, – кивнув, ответила Гисла, – Белочка-колдунья.

Стояла темная, беззвездная ночь. Единственный путь – не оборачиваясь, вперед.

Раз, наверное, уже в сотый Гашек как следует почесал нос: на последнем привале комары чуть не съели с потрохами. Итку они будто вовсе не беспокоили, но она качалась в седле с таким мрачным видом, что Гашек не решался первым завязать разговор. Так и ехали, не торопясь, хотя отъевшаяся и отдохнувшая за месяц Красавица все норовила пуститься в галоп.

Они продвигались дальше на север, к Тарде – родовому замку господ из старой аристократии. Лес постепенно редел. Хорошо, что они взяли с собой достаточно пищи, чтобы не зависеть от успешной охоты. Рана Гашека почти зажила. Он опасался, что будет больно сидеть верхом, но обошлось – так старательно его не лечили с тех пор, как он обжег руки в усадьбе Ольшанских.

— Почему ты раньше не носил бороду? – спросила вдруг Итка. – Тебе к лицу.

— Даже не знаю. – Он задумался. – Господин Гельмут брился ежедневно. Наверное, когда-то давно я решил, что буду как он.

— А мой отец? Он тоже так делал?

— Не всегда. До войны ходил с длинной бородой. Помню, я из-за этого думал, что старший именно Марко. А когда он вернулся из Хаггеды… Ну, седой. Тоже стал бриться каждое утро. Будто даже помолодел немного – уж не знаю, как это так выходит.

Итка его не дослушала: на горизонте показалась верхушка толстенной башни. Они почти добрались и наконец дали волю изголодавшимся по хорошему бегу лошадям.

Тарда выросла перед ними, несуразная: высокая башня будто принадлежала другому замку, чьи стены должны быть гораздо мощнее, чтобы не казаться рядом с ней такими смешными. Странную картину дополняла отлитая из металла большая волчья голова, приделанная к воротам, видимо, для устрашения неприятеля. Батрацкая деревня к западу от крепости выглядела заброшенной: нигде в округе даже собаки не лаяли.

Гашек насторожился, придержал Красавицу, сделал знак Итке – погоди, что-то тут нечисто. Прежде чем они как следует осмотрелись, у самых копыт Вечерницы в землю вошла стрела.

— Стоять! – заорал лучник с замковой стены. – Кто такие?

— Мы ищем человека по имени Матей! – крикнул Гашек, получив в ответ вторую стрелу.

Красавица испугалась и вздыбилась, едва не выбросив его из седла.

— Я спрашиваю, кто вы такие!

— Нам нужна работа! – вдруг заявила Итка. – Слух прошел, что в Тарде найдется дело.

Озадаченный лучник ненадолго пропал из поля зрения. Вместо него в бойнице показался светловолосый юноша с очень красным носом – при взгляде на него у Гашека опять зачесался комариный укус.

Лучник возник снова.

— Не пустим. У нас карантин.

— Карантин? – переспросил Гашек. Итка только развела руками. – Это надолго?

— Да хрен его знает, – совершенно искренне ответил стрелок. – Можете у ворот подождать, если Матей вам так сильно нужен.

— Так он здесь! – обрадовался Гашек. – Тогда мы подождем.

Они понятия не имели, что проведут под стенами Тарды почти две недели.

Итка и Гашек, ютясь под навесом из Якубова плаща, уничтожили почти все съестные припасы. Лучник с замковой стены каждое утро обнадеживал: «Сегодня-завтра впустим», – но ворота оставались закрытыми. Жители Тарды не делились даже питьевой водой – говорили, она может быть заразной.