Книга Первенцы, страница 43 – Дарья Чернышова

Здесь разместился целый городок: люди сновали туда-сюда, занятые самой разной работой. Это место напоминало маленький Бронт – столь же живое и постоянно жужжащее, как пчелиный улей. Верно, не так уж неистово бушевала болезнь. Алеш толкнул дверь домика, пропуская Матея и гостей вперед, вошел следом и опустил засов.

— Это зачем? – занервничала Итка.

Юноша одарил ее тем же оценивающим взглядом, что и Гашека, но на этот раз ничего не ответил.

— Проходите, молодые люди, – позвал Матей из соседней комнаты.

Пригнувшись, чтобы не удариться о дверной проем, Гашек зашел в скудно обставленное помещение с натопленной печкой в углу. При одном взгляде на широкую скамью у стены немедленно захотелось спать. На полу, довольно небрежно сложенные в кучу, лежали их с Иткой вещи.

Старик сел за продолговатый стол у окна и пригласил присоединиться.

— Алеш сказал, вы ищете работу, – начал он, отпив воды прямо из крынки. – По правде говоря, я уже нашел, что искал, но и для вас задание у меня будет…

— Мы пришли не за этим, – перебил Гашек. Матей нахмурил седые брови. – Ваш брат служил конюхом у господ Ройд из Кирты, верно?

— Так он умер давно. – Раздосадованный старик развел руками. – И Ройды все тоже померли.

— Лет двадцать назад вы приезжали в замок по просьбе господина Гельмута, – напомнил Гашек. – Провели там ночь, а затем уехали на лошади из его конюшен.

Матей взглянул на красноносого помощника, Алеш только пожал плечами. Итка резко выпрямилась и как будто приготовилась бежать.

— А тебе-то что? – наконец спросил старик. – Зачем прошлое ворошишь?

— Я его сын, – признался Гашек. – Незаконный. Мне нужно знать, зачем вы тогда приезжали.

— Вот оно что! – Матей, казалось, даже расслабился. – Будь другом, Алеш, принеси выпить да закусить. Помню тебя, братнин подмастерье. Имена только запоминаю плохо.

— Подожди! – Вскочив, Итка схватила Алеша за рукав. – Никто не должен знать, что мы из Кирты.

— Да кому вы нужны, – обиделся красноносый и вышел.

— Не волнуйся, внучка, Алеш болтать не станет, – успокоил ее Матей. – А ты кто будешь?

Она кивнула на Гашека.

— Я его жена.

Он почувствовал себя неуютно, но постарался не подать виду. Матей коротко усмехнулся:

— Что-то я так не думаю. Ты совсем еще девочка, уж прости мне мою прямоту. Издержки профессии.

— Какой профессии? – не поняла Итка.

— А по мне не видать? Неужто и запах выветрился? Медикус я, внучка. А это, – он указал на вернувшегося Алеша, – подрастает моя замена.

У Гашека что-то щелкнуло в голове, и по спине поползли нехорошие мурашки. Итка совсем растерялась. Молодой лекарь поставил на стол кувшин с ароматным элем и четыре кружки.

— А закусь? Вот пошла молодежь, все время вас контролируй, – запричитал Матей и вынул из кармана несколько мелких сушеных рыбешек. Выпив, он предался воспоминаниям. – В Кирте я осматривал прислугу, у которой вдруг началась лихорадка. Брат сказал, что за мной послали сразу, как ей поплохело. Кто-то решил, мол, это чума. Не стану вдаваться в подробности, но по результатам осмотра я сделал вывод, что мором там и не пахло. Я так и сказал управляющему: никакой чумы. Даже лег спать в одном доме с больной, чтобы доказать, что она не опасна, а этот хитрец – я по глазам видел! – мне все равно не поверил.