Книга По ту сторону барьера. Книга 1, страница 122 – Эмили Ли

— Да, мама, это я. – Ведьма метнулась к дочери, желая её обнять, но Лайя увернулась. – Я чувствовала, что это ты, но убеждала себя, что родную дочь мать узнает… Ты и узнала. Тэруми. – Лайя указала рукой на азурианку, что стояла и не двигалась. – Эта Тэруми – твоя дочь. – Лайя со злой улыбкой посмотрела на ошеломленного и ничего не понимающего Аларика. – А это, я так понимаю, мой брат? Ему, очевидно, повезло больше всего. Его ты не оставила. – Она вдруг дико захохотала. Умолкла так же внезапно, как и до этого разразилась хохотом. – Ах да, у тебя не было такой возможности. Вы же заперты. А кто отец? Ролен? Или из изимцев подобрала?

Гнев вырвался раньше, чем здравый смысл успел остановить руку – Лоран отвесила ей пощечину, а потом тут же испуганно ахнула, понимая, что сделала и протянула к ней руки.

— Ровена, прости…

Лайя сжала запястье матери и увела в сторону от своего лица, после сразу же отпустила.

— Меня. Зовут. Лайя.

Чувствуя, что ещё немного и слезы польются из глаз, Лайя резко развернулась и с гордо поднятой головой ушла, ни на кого не смотря. Едва дверь за ней закрылась, девушка бросилась прочь, не разбирая дороги.

Фенрис в нерешительности замер, не понимая, как лучше поступить. Найти и поддержать? Или дать время? Собственное беспокойство толкнуло его к первому варианту – он выбежал на улицу и стал озираться, чтобы определить, куда она могла уйти.

Аларик уставился на Тэруми и замотал головой, отказываясь верить.

— Это всё розыгрыш? – в ужасе прошептал он, переводя взгляд на мать. – Она же не может быть твоей дочерью? Скажи, что Тэруми не твоя дочь.

— Она мне не мать, – жестко отрезала Тэруми, наконец-то приходя в себя. – Моя мать умерла, когда мне было три.

— Тэруми, давай поговорим, – взмолилась Лоран и сделала несколько шагов навстречу.

— Мне не о чем с тобой разговаривать, – прошипела Тэруми, отстранилась от Чона и покинула комнату.

Далеко она не ушла, остановилась за углом, ожидая пока выйдет Чонсок. Она боялась оставаться одна. Слова Лайи и Лоран расшатывали почву под ногами, лишали силы. Тэруми вдруг поняла, что чувствовали маги, когда дрожь земли забирала их жизнь. Примерно тоже самое чувствовала и она, это и пыталась остановить, заставляя себя думать здраво, логично.

— Ты как? – обеспокоенно спросил Чонсок, ласковым жестом касаясь её волос и пропуская пряди между пальцев.

— Амэнэ, не нужно на меня так смотреть, – с легкой усмешкой проговорила Тэруми, останавливая крушение собственного мира иронией. – Я в небольшом шоке, но не более. И эта новость даже не тянет на что-то невероятное. Всё ж логично. Куда Лоран могла сбежать со своим магом? Туда же, куда бежали и все остальные. А вот то, что ведьма не узнала Лайю, и правда забавно. Особенно после рассказов ведьмочки о счастливых годах вместе.

— Не будь такой категоричной, – осторожно вступился за Лоран Чонсок. – Чтобы ни было в прошлом, судьба подарила вам шанс начать всё сначала. Я думаю, стоит хотя бы поговорить с…

Тэруми зажала его рот рукой, не давая договорить.

— Я ничего не хочу знать. Она бросила меня и Лайю. Какие слова оправдают это? Да и не нужны мне её оправдания. Ещё год назад, когда открылась правда, я эту правду пережила и больше не хочу к этому возвращаться. Никогда.

Слова дались слишком сложно. Горечь против воли сжала грудь и горло в тисках. Женщина, которую Тэруми когда-то сильно любила, а потом люто ненавидела, всё-таки жива и находится сейчас через стенку. И это невыносимо. Тэруми крепко сжала зубы и зажмурилась. Она вдруг почувствовала себя нагой, выставленной на всеобщее обозрение, где каждый брошенный в её сторону камень мог стать последним. Вот только нагой была душа, а камнями – слова. И если эта лживая женщина заговорит с ней снова, то просто убьет её, растопчет.