Книга По ту сторону барьера. Книга 1, страница 69 – Эмили Ли

Она взглянула на Фенриса. Он тоже не спал, лежал и изучал потолок, о чем-то размышляя. Не нужно было даже оборачиваться, чтобы понять: азуры тоже не спят. Лайя думала обо всех них и невольно поймала себя на мысли, что Чонсок вызывает у неё восхищение. Он единственный из них, кто выбрал этот путь добровольно, отказавшись от блестящего будущего. Ошибочный путь. Но при этом он ни разу не выразил сожаления или отчаяния. Он принимал судьбу такой, какая она есть, и был счастлив, что любимая женщина жива и рядом с ним…

Дверь внизу хлопнула. Они тут же вскочили на ноги и похватали оружие, замирая и рассредоточиваясь по комнате. Внизу что-то упало. Тихая ругань. Тяжелая поступь. Звук захлопывающейся двери. Кто-то пришел к Катрин. Они переглянулись, одновременно расплываясь в улыбке, откровенно потешаясь над своей привычкой искать во всем угрозу, и снова улеглись.

Лайя задумчиво водила рукой по животу Фенриса, рисуя пальцами узоры. Это действо успокаивало её, погружая в полудрему. Фенрис вдруг перехватил её руку и предупреждающе посмотрел. То, что успокаивало её, волновало его. Она виновато поджала губу, поднимая руку выше и замирая.

Тишину дома сотрясла громкая брань. Катрин и её сосед по комнате, или муж – какие их там связывают отношения – что-то на повышенных тонах делили. И судя по звукам, иногда дрались. Учитывая комплекцию женщины, Лайя не была уверена, что обижают именно Катрин. Время шло, а страсти так и не затихали.

— Значит шуметь на улицах – нельзя, а дома орать – всегда пожалуйста! – зло высказалась за всех Тэруми и прикрыла уши руками, желая уменьшить звук.

Полежав под такой аккомпанемент ещё немного, Чонсок поднялся и вышел в коридор. Не спускаясь с этажа и не закрывая дверь своей комнаты, он громко запел на азурианском. Он очень старался брать нужные ноты. Выражение лица при этом было крайне торжественным. Лайя не понимала смысла слов, но догадалась, что текст и мелодия имели отношение к родине и правящему дому.

Катрин и какой-то мужчина на середине первого куплета выбежали из своей комнаты. Чонсок пропел ещё один куплет, а потом холодно на них посмотрел и сказал:

— Доброй ночи.

Ошарашенные изимцы ушли обратно, не менее ошарашенные соседи по комнате в молчании уставились на него, а Чонсок снова запер дверь и вернулся в кровать.

— Амэнэ, я и не думала, что ты умеешь петь, – сказала Тэруми, наконец-то придя в себя и хихикая.

— Пение входит в стандартную программу обучения наследников знатных домов, – равнодушным тоном пояснил он. – Помогает развивать речь и голос.

— Ясно, – только и смогла ответить Тэруми.

Постепенно они снова удобнее устроились и успокоились. Комната стала медленно погружаться в сон. С нижних этажей стали доноситься стоны.

— Блеск, – буркнула Тэруми. – Лучше б орали.

— Я завтра сварю яд, ты подсыплешь, – сказала ей Лайя.

— Договорились.

— Заодно комната освободится, – заметил, словно невзначай, Фенрис.

Они вчетвером громко захохотали, разом перекрывая звуки снизу.

* * *

На завтрак в общий зал все четверо собирались как на войну. Оружие взяли с собой. И хоть Лоран, пришедшая сопроводить их лично, сказала, что это лишнее, её никто не послушал. Чонсок предпочел бы забрать с собой и сумки, но понимал, что это будет уже совсем перебор.