Книга Относительность предопределенности, страница 119 – Валерий Большаков

Гарин не выдержал, смешливо прыснул в ладонь, а более непосредственный Изя расхохотался. Доктор Алон смотрела на него без обиды, но с изумлением – до своего отъезда в Израиль она была девушка приличная и уголовного жаргона не знала.

— Извини… – пробулькал Динавицер. – Просто… Хи-хи-хи… Просто, понимаешь, Таля… Русские мафиози называют «смотрящим» уголовного авторитета, как бы уполномоченного – его назначает вор в законе. А тут их… Целая раса!

— Не-е… – смеясь, мотнула головой Талия. – Пусть лучше остаются рептилоидами! – она сильно оживилась. – Ну, пойдемте, пойдемте, Михаил! Покажем вам наше сокровище, наш «кубик»!

— Пребываю в нетерпении, – по-светски улыбнулся Гарин, и последовал за Талей. А в уме уже раскручивалась цепочка мыслей: если были Смотрящие, то отчего бы не быть каким-нибудь Предтечам или, на худой конец, Сеятелям?..

— Прошу! – Талия с усилием отворила тяжелую стальную дверь на входе в ИВК, а там была еще и внутренняя, не меньшей толщины.

— Талия хакнула «кубик» буквально сходу! – похвастался Динавицер, прикрывая обе двери, как велела инструкция.

— Да нет, ты просто не заметил то, что бросилось мне в глаза! – Мило запротестовала женщина. – Ты видел сложный узор на гранях, а ведь он почти неотличим от QR-кода! Вы-то им не пользуетесь, в «Альфе» он не в ходу – повсюду сплошные гелевые радиометки, а в «Гамме» этот «курокод» на каждом шагу. Вот меня и осенило! Или же… Я не отвергаю идеи о том, что создатели «кубика» предугадали использование QR-кода человечеством, вот и дали как бы подсказку! Но грани – ладно, главное – под ними, на внутреннем кристалле иттрограната! Вы его еще называете ивернитом… Спасибо, конечно, что деда Максимилиана не забыли!

Изя, не выдержав минутного молчания, воспользовался краткой паузой, чтобы вставить своё:

— Ивернит – идеальный материал для долговременной записи информации! Абсолютно прозрачный и оптически изотропный, тугоплавкий и очень твердый, прочнее только корунд и алмаз. Понимаете? На него можно записать любую инфу – прямо в толще кристалла! Лазером, выпаривая микрокаверны с очень высокой плотностью… этих, как их… объемных пикселей… А, вокселей!

Нетерпеливо кивая, Алон снова перехватила инициативу:

— Пока мы расшифровали три верхних слоя и затронули четвертый. В первом слое данных – «Пифагоровы штаны», число «пи», основание натурального логарифма и кривая Гаусса, арифметика в их системе счисления… кстати, гексадецимальной, то есть, шестнадцатиричной – по числу пальцев на всех конечностях. Четырежды четыре равно шестнадцать… Кстати, гексадецимальные числа очень легко перевести в бинарный код, и наоборот! – излагала Таля, блестя глазами и жестикулируя.

«Надо же… – немного отстраненно подумал Гарин. – А в ней гораздо больше от Наташи, чем я полагал… Ну, так… Гены-то те же! Но от Светы еще больше – та такая же неуемная и жаждущая странного!»

— Во втором слое – универсальные физические константы, вроде массы протона или частоты линии водорода, – увлеченно щебетала Талия, – а в третьем – привязка их единиц к этим константам… Пришли! – выдохнула она.

Все трое зашли в тесную комнатку, где еле уместились стол со стулом. На столешнице была расстелена черная бархатная тряпица, а уже на ней тускло сверкал и переливался «кубик», отдавая в голубизну, сияя таинственно и зовуще.