Книга Возвращение Повелителя. Книга I, страница 72 – Александр Владыкин

— Ваше сиятельство, — обращается ко мне следователь, который против присутствия капитана возражать не стал. — Мне в рамках проводимых мероприятий по выяснению всех деталей жестокого убийства, которое произошло возле вашего дома, необходимо допросить проживающую с вами девушку. Пригласите ее, пожалуйста, сюда. И буду очень благодарен, если, может быть, вы сами поясните мне, кто она и откуда здесь появилась.

Нет, не с подозрением этот достойный правоохранитель на меня смотрит. С вожделением. Думает, что поймал нижегородского княжича на чем-то противозаконном и теперь ждет… Чего? Что я ему взятку дам? Совсем с ума сошел?

Впрочем, он представитель имперской власти, как и генерал-майор Решетилов, а не моего отца, и ко мне хоть и обязан обращаться со всем возможным уважением, но расценивать меня вполне может как возможный источник повышения своего личного благосостояния.

И опять же эта извечная вражда представителей имперской власти, которая после гибели императора Михаила находится в некотором загоне, и власти самых значительных аристократов, которые с тех пор право «рулить» империей себе присвоили. На верхних этажах государственного устройства с этим фактом уже давно все смирились, а вот на среднем, региональном, возможности куснуть представителя одной из правящих семей чиновники стараются не упускать.

Как же раздражают меня порой эти земные порядки. Попробовал бы в Мезинаре какой-нибудь простолюдин, вне зависимости от его должности, так заявиться в замок к герцогу и намекать ему на взятку. Да он уже через час болтался бы над воротами с содранной кожей. Если бы, конечно, герцога от удивления и возмущения от подобной наглости кондрашка бы не хватила. Впрочем, и тогда висел бы. Наследники герцога проследили бы за этим. Но здесь вам не там. Приходится терпеть.

Замечаю, как при вопросе следователя напрягся Давлеев, а я пока прикидываю, что будет если сидящий сейчас напротив меня господин не выйдет из моего дома. Пожалуй, ничего хорошего. О его визите со мной договаривался Решетилов, так что скрыть исчезновение следователя не получится. Да и Степан его видел, когда в дом впускал. А жаль…

Резко наклоняюсь вперед и сжимаю двумя руками виски не ожидавшего этого от меня следователя. Минуты три смотрю ему в глаза, в моментально расширившиеся и ставшие пустыми зрачки. Все, можно отпускать.

— Благодарю вас, ваше сиятельство, за исчерпывающую информацию о вашей помощнице госпоже Диане Мезиной (никакой другой фамилии в голову не пришло, а так — Мезинара, Мезина, сойдет), — говорит следователь, потирая виски. — И, конечно, мы приложим все силы, чтобы выяснить личность предполагаемого преступника, проникшего в ваш сад с пистолетом. Полностью согласен с вами, что он имел самые недобрые намерения. Как только мне удастся что-то узнать, сразу вам сообщу. А теперь позвольте мне откланяться и еще раз поблагодарить вас за содействие.

— Что это было? — смотрит на меня капитан, когда следователь закрывает за собой дверь, и мы слышим, как он спускается вниз по лестнице со второго этажа.

— Менталистика, — объясняю я. — Простейшая.

Не хотел я раньше времени демонстрировать это свое умение, но тут деваться было некуда. Да и знает про меня капитан уже столько, что скрывать что-то особого смысла не имеет. И не предаст он меня. В этом я абсолютно уверен. И слишком сладкое будущее он перед собой при мне видит, и человек порядочный.