Книга Бастионы гордыни, страница 7 – Алекс Каменев

Мстислав – Длань Войны клана, при разработке проекта настаивал на увеличении количества бортового вооружения и увеличении десантного отсека как минимум до полноценной роты, но разработчики логично указали, что в этом случае придется значительно расширять площадь и размер корабля, что автоматически приведет к замедлению проекта.

Как и любой военный до мозга костей, Мстислав мечтал о чудовищных дредноутах, способных с ходу проламывать планетарную оборону, высаживать на поверхность десант и за несколько дней брать под контроль целый мир. К сожалению, его пожелания остались лишь на бумаге. На данный момент технологический уровень не позволял строить таких монстров. Даже постройка четырех кораблей обошлась клану в целое состояние, затребовав пять лет.

— Хорошо, возвращаемся.

Мы вернулись на командный мостик. Капитан сразу приступил к проверке процедуры подготовки прыжка. Я же ступил на площадку перед пультами управления.

Вмонтированные в стены экраны полукругом окружали небольшое возвышение, создавая панорамный обзор. На экраны транслировалась картинка с внешних камер. Величественный вид из космоса, где-то далеко медленно проплывала Земля. Корабль двигался по орбите, выходя на заданную точку прыжка.

Все это создавало иллюзию, словно находишься на обзорной площадке, где под тобой за стеклом проплывает планета. Что, конечно, не так. Проекция шла снаружи, формируя целостную картинку так, будто прозрачная стена действительно находится перед тобой, а за ней раскинулся бескрайний космос.

Но стеклянные стены в космосе слишком опасны и ненадежны. Поэтому мостик находится в глубине крейсера в своеобразном коконе, защищенный со всех сторон многочисленными слоями защиты, как из металла, так и из силовых полей. Поэтому никаких обзорных иллюминаторов, только проекции на экране, сталь и специальные сплавы.

И конечно, никаких окон, и вообще каких-либо выходных уязвимых мест на поверхности корпуса, черного, как ночь, корабля. Если реакторный отсек назывался сердцем звездолета, то командный мостик являлся его мозгом, откуда шло управление. Если что и выйдет последним из строя, то это будет он.

— Величественно, – раздался из-за плеча голос Ласки. Ее тоже захватили космические пейзажи с видом родной Земли далеко внизу. – Смотрите, а это не Обитель Стужи?

Затянутая в боевую перчатку рука указала на точку на экране. Где-то в районе Северного полюса, – автоматически определил я и зачем-то прищурился. Глупость какая, нужна цифровая обработка бортовой оптики.

Словно почувствовав, куда устремлен взгляд повелителя, один из офицеров на мостике произвел манипуляции со своего пульта. Картинка скакнула и приблизилась, стала крупней. Проступили контуры отмеченной точки – сдвоенная пирамида, висящая в воздухе.

Обитель Стужи.

Гигантская крепость, составленная из Живого Льда, зависла на высоте нескольких километров над бескрайними ледяными пустошами Арктики.

Я вспомнил, когда был там последний раз, гуляя по широким залам безлюдной крепости. Постоянно генерирующая энергию стихии Вечного Льда, цитадель давно уже превратилась в место, куда мог зайти отнюдь не каждый. Бесконечный поток обжигающего Холода сделал нахождение внутри болезненным даже для прирожденных ледышек. Даже Полина не могла долго вынести тяжелого давления, ругалась сквозь зубы и уходила. Поэтому теперь там кроме Снежных гончих, рыскающих в вечном патруле по анфиладам ледяных залов, давно никого нет.