Книга Война Семей, страница 40 – Андрей Никонов

Сначала девушка не поняла, о чём он говорит, но потом увидела своими глазами.

В ведомостях, в которых отмечали выплаты наёмникам, в поле женщины, которую они с Веласкесом бросили на дороге, напротив окончательного платежа стоял прочерк. Это означало, что её больше нет в живых. Зато появились выплаты другой группе, которая брала заказы на убийства, – о них девушка только слышала. Филипа изучила замены в штате корпорации, пытаясь понять, кого списали, просмотрела список совещаний – Варгас и её мать нигде не участвовали, но их никто не увольнял, наоборот, главе охраны дали дополнительные полномочия. А десять часов назад из списка сотрудников исчезла она сама, Филипа Суарес больше не являлась аналитиком технического отдела. Все её счета были закрыты, а допуски и разрешения – отозваны. Оставался отчёт по Кейптауну, Пако Эсторио, виртуальный сотрудник, которого она создала четыре года назад и потихоньку протащила через несколько отделений от курьера до помощника менеджера службы доставки, шесть дней назад ушёл в очередной отпуск и отдыхал где-то возле Акапулько. До Пако пока никто не добрался.

«Теперь ты сама по себе», – сказала ей Нора два дня назад. Так и получилось, теперь она сама по себе – с кучей проблем, убийцами на хвосте, которых послала собственная мать, и без привычной защиты.

— Ты о Веласкесе говоришь? – прямо спросила девушка у Эфраима. – Из-за него у меня проблемы?

Тот кивнул, выскребая лапшу со дна миски.

— Можешь с ним связаться?

На парня было больно смотреть. Он покраснел и чуть ли не зажал руками рот.

— Эф, послушай, мне не важно, как ты до него доберёшься, но мне нужен этот ублюдок. В куртке четыреста тысяч пластиком, они ещё двадцать дней действительны, перекинь на счёт, свяжись с ним и скажи, что я хочу его нанять, я отдам всё и не буду торговаться. Найму его, чтобы он нашёл Светлану Крамер, так и передай. Не согласится – пусть идёт в задницу, как-нибудь прорвёмся, но ты попробуй.

* * *

Павел лежал на палубе, раскинув руки в стороны, и смотрел на Сол. Местное светило жарило так, что пластик готов был загореться, деревянный декинг приятно нагрелся, маг отлично провёл и четверг, и пятницу – запаса продуктов хватало, чтобы компания из четырёх человек не вылезала на берег как минимум месяц, дожди шли редко, матрасы в каютах были выше всяких похвал, и главное – почти никого вокруг. Он отошёл от берега на тридцать километров, так, что стал виден остров Мечты, на котором Веласкес провёл часть своего детства, и расслабился.

За эти два дня произошли всего три события, которые почти вырвали его из одиночества.

В пятницу рано утром в коттедже появилась Клэр Биркин, врач клиники Святой Марии. Она поиграла с Моной, проверила, как та себя чувствует, накормила обедом, засунула девочку обратно в цилиндр, послала камере в гостиной воздушный поцелуй и в полдень уехала – точно так же, как и в каждую первую и третью пятницу каждого месяца, начиная с февраля. Люцифер всё это время прятался и на глаза женщине не показывался – кот превосходно отличал тех, кто действительно носил блокиратор, от тех, кто делал это для вида. Вторых он откровенно боялся и ненавидел, Павел был исключением.

В тот же день, ближе к вечеру, к яхте подъехал на гидроцикле Эфраим Геллер, человек Нины, привёз чип, на который поместил отданный Корсом ключ доступа. На предложение Павла попробовать зайти в сеть «Тайли Энтерпрайз» он ничего не ответил, запрыгнул на водный мотоцикл и удрал. Но Эфраим вообще был парнем со странностями, Нина Фернандес к этому давно привыкла, относилась с пониманием и того же требовала от других. А раз так, то и с просьбой этой надо было обращаться к ней. Веласкес отложил это дело на следующую неделю.