Книга Война Семей, страница 49 – Андрей Никонов

Операция по изменению лица Ковальчику не помогла, его вычислили, нашли по записям принадлежащий ему катер, выяснили нынешнее имя, – всё это заняло доли секунды. С этого момента за бывшим призраком непрерывно следили. Записи выстрелов, падающей жертвы, полёта на аэрокрыле и прибытия полицейского катера вошли в один пакет данных, который должен был отправиться к помощнику начальника штаба. Но потом в дело вступила бюрократия и порядок согласований, пакет затерялся, и появился только на планшете начальника канцелярии, полковника Мойры Хоук.

Мойра была разочарована, ещё один умник решил использовать свой опыт для заработка. Камеры чётко расшифровали жертву – пострадавший оказался членом одной из банд, и значит, бывший призрак мог ранить или убить его без последствий для себя. Но не пытаться взорвать ретранслятор.

Ковальчик зарвался и должен быть наказан, хотя бы просто для того, чтобы знал, что за ним приглядывают, так, чтобы потом и думать не пытался обмануть главу призраков – Старика. По проверенным данным, Старик сидел в бункере на одном из островов Южного полушария и руководил подразделением через спутник. На самом деле последние шестьдесят лет Стариком была Мойра, бригадный генерал Лапин, создавший секретную группу, давно умер.

7 июля 335 года от Разделения, субботаНьюпорт

Самым простым было выломать подавитель, пулевое отверстие в корпусе сразу насторожило бы полицейских. Веласкес избавился от улики меньше чем за минуту. Гидрокостюм инженера он надорвал так, словно его повредили рыбы, раны уже затянулись, и даже с небольшого расстояния были похожи на царапины. С высланным патрулём могли возникнуть проблемы, полиция начнёт копать и обнаружит на записях, что человек на аэрокрыле держит в руках винтовку, а потом она исчезает, и вообще произошедшее вызывает много вопросов, но это произойдёт в лучшем случае в понедельник.

Инженер почти ничего не соображал, парень слишком много сил израсходовал, пока пытался себя вылечить, Веласкес помочь ему почти не смог – организм одного мага с переменным успехом боролся с воздействием другого. Зато со Стоцким никаких проблем не возникло, тот вырубился от одного укола нейропаралитика. Павел прижёг ему кожу на обеих ладонях, люди часто принимали угрей за змей и хватали их руками, а потом провозился, пытаясь стереть память за последние сутки. С Волковой это занимало до получаса, здесь в запасе было всего десять-пятнадцать минут, Веласкес ещё держал голову стрелка в руках, когда подплыли полицейские. И продолжал держать, когда один из них уселся за руль и катер рванул к берегу.

— Чего это он так улыбается, – офицер подозрительно поглядел на Эфраима, который растянул губы в улыбке. – Ему руку отгрызли, а он как будто под кайфом.

— Я ему успокоительное вколол, а рану запечатал, – Павел потряс в воздухе браслетом, – пришлось снять на минуту.

— А ведь я тебя вспомнил, – полицейский кивнул, – ты тот парень, что пристрелил убийцу рядом с мэрией в Нижней столице, так? Это ж надо, с трёхсот метров уложить снайпера, не иначе как повезло.

Веласкес согласился, что да – исключительно везение помогло, а про себя чертыхнулся, эта известность только вредила. Возле причала стояли машина с парамедиками и кучка зевак, сначала полицейские помогли погрузить Стоцкого, пока они его пристёгивали к носилкам и засовывали в машину, Эфраим ухватил Павла за руку.