Книга Изгой, страница 114 – Андрей Никонов

18 августа 334 года от Разделения, среда

Кейптаун, округ Фишбург

Громкие вопли горожан прорывались даже через плотно закрытое окно, Павел пожалел, что не взял номер возле лифта – там окна не было вовсе, и поплелся в душ, а оттуда – на завтрак. В небольшом помещении на первом этаже на длинном столе стояли подносы с едой, бодрая румяная старушка сидела за небольшим столиком, следя за постояльцами. Еда была не очень разнообразной, но, что называется, домашней; Павел положил на тарелки омлет, три горячие булочки, масло и джем, налил кофе в большую керамическую чашку и уселся в углу. Кроме него в ресторане сидели еще трое, они громко разговаривали и минут через пять ушли.

Буквально через минуту зашла молодая женщина с восточными чертами лица и длинными светлыми волосами, схватила было тарелку, но уцепилась взглядом за Веласкеса, подошла и села напротив.

— Доброе утро, детектив, – маг подцепил кусочек масла, – как спалось?

— Паясничаешь? – Волкова отобрала у Павла последнюю булку и нож с маслом, соорудила себе бутерброд. – Веласкес, я ведь от тебя не отстану, в твоих же интересах быстро мне все рассказать, и мы больше не увидимся.

— Собственно, я не против.

— Ну вот и отлично. – Настя достала планшет.

— Не против, если ты будешь за мной ходить.

— Ты, наверное, не понимаешь, в какую глубокую задницу угодил. – Волкова наклонилась, пристально глядя Павлу в глаза. – Твой коллега мертв, а тебя видели рядом с местом преступления, в твоем доме нашли уйму улик; как только эта чертова Служба выплюнет тебя, будь уверен, рядом окажутся совсем другие детективы и отвезут тебя в отделение. Там ты посидишь в клетке часов двадцать и выложишь все, что знаешь и не знаешь. Я на твоей стороне, расскажи мне все, и мы придумаем, что делать дальше.

Павел кивнул. Достал пластиковый квадратик для записей, приложил к экрану телефона, а потом протянул Насте, та машинально взяла.

— Что это еще за хрень?

— Контакты моего адвоката, мистера Ломакса. Я только что нанял его.

Волкова выругалась, сначала про себя, потом вслух.

— Мерзавец, – прошипела она, – из-за тебя женщина погибла, а ты сидишь и ухмыляешься.

— Какая женщина? – Веласкес тут же стал серьезным.

На самом деле адвоката он нанял прошлым вечером, обычно в неприятных ситуациях, которые у серьезных репортеров случаются чуть ли не каждую неделю, а у стажеров – гораздо реже, он пользовался услугами юристов Карпова, но сейчас обратиться он к ним не мог, поэтому еще вчера позвонил Нине Фернандес, и та нашла ему Ломакса, молодого адвоката из Нижнего города. Ломакс занимался другим делом, но обещал через два дня переключиться на Веласкеса, а за это время получить информацию из управления полиции. И строго наказал никому ничего не рассказывать.

Вместо ответа детектив показала ему изображение лже-Клэр в трупном чехле. Этого Павел никак не ожидал.

— Хорошо, – сказал он. – Неофициально и без записи. Встречаемся у входа через десять минут.

По дороге к площади Настя взяла Павла под руку, словно они были парой. На самом деле она скорее боялась, что этот мозгляк куда-нибудь сбежит. Веласкес вел съемку и разговаривать в это время о делах не собирался. На себя и Волкову он нацепил значки почетных гостей.

Люди стекались к центру города со всех сторон, возле ратуши собралось не меньше трех тысяч горожан, многие с детьми. Квадрат двести на двести метров был замощен гранитной плиткой, прямо перед входом в ратушу возвели трибуну, на которой стояли мэр и пять членов городского Совета. В углу площади стоял вагончик, перед ним молоденькая на вид девушка с розовыми волосами и кукольным личиком позировала для репортеров, они, казалось, уделяли ей больше внимания, чем празднику.