Книга Изгой, страница 116 – Андрей Никонов

— Кто это такой, Том?

— Так нужно. Он задаст тебе пару вопросов, и все. Одна минута.

Репортеры переключились с Мелани на Веласкеса. В основном эти ребята приехали из Сентаменто и Ривердейла, знакомых среди них не было, но Павел готов был биться об заклад, что информация о нем уже поступала к ним на телефоны.

— Ладно, – певичка вздохнула. – Только два.

Одна из девушек продолжала укладывать ей волосы.

— Один, – уточнил Павел. – Только один вопрос, мисс, от «Фундо Политико» и наших читателей. Как вы относитесь к моде на нераздельные кольца?

— Отличный символ любви, жаль, что у меня не с кем сцепить такое колечко, но надежда живет в моем сердце. – Пайпер ослепительно улыбнулась в камеру. – Это все?

— Да, спасибо, мисс. Это было замечательно сказано.

— Но на самом деле мне на них наплевать, – устало добавила певица. – Почему все время задают дурацкие вопросы?

— Может потому, что ваша лучшая песня называется «Трахни меня»? – не удержался репортер.

— И то верно. – Мелани сделала шажок, чтобы уйти, и, уже отворачиваясь, бросила: – Интересно, какая твоя любимая песня?

— «Black fucking Sol», – совершенно честно ответил Павел.

— Неужели? – Пайпер даже специально повернулась, чтобы посмотреть ему в глаза. – Ничего оригинальнее придумать не мог? Ей уже лет сто.

— Семьдесят четыре, тетя Эми написала ее в семнадцать лет.

— Тетя Эми? – Мелани насмешливо улыбнулась, но от раздражения ее ноздри расширились. – А Моузес Грейв для тебя дядя Мо? Ты знаешь, что я училась пению у великой Эми Ласкер? Я была ее ученицей, и это то, чем я горжусь. Если всякие проходимцы вроде тебя начнут трепать ее имя, они пожалеют. Что, Том?

— Мисс Ласкер сама просила за этого молодого человека. – Орнсби подергал себя за бородку. – Они знакомы, Мел.

— Какого хрена ты молчал?

— У тебя выступление.

— Ладно, эй, как тебя…

— Павел Веласкес, мисс.

— Отлично. Том, дай ему пропуск в первый ряд. Двое? Дай два. И мы с тобой еще поговорим, не исчезай. Том, я буду петь вживую.

Чем закончится спор певицы и ее менеджера, Павел ждать не стал, получил метку, налепил ее на значок и вылез обратно в толпу.

— Вот, – он протянул Насте вторую метку. – Теперь мы ВИП-персоны, считай, не зря за мной гонялась. Держись ко мне поближе, и когда начнутся соревнования по метанию кур, сможешь поймать самую жирную, а потом мы расстанемся. А что ты хотела? Уговор есть уговор, детектив, в отделении я отвечу на все вопросы, но только в присутствии Ломакса.

— Дурак ты, Веласкес, – серьезно сказала Волкова. – Может, ты ни в чем не виноват, но ведешь себя, словно на тебе три убийства и изнасилование. Мы ищем преступников, а не стараемся засадить за решетку любого, кто нам не нравится.

— Значит, я тебе не нравлюсь? – уточнил Павел.

Настя промолчала, но в первый ряд вслед за ним пробралась.

Мэр уставился на часы на городской ратуше, те как раз показывали два часа второй трети. На старой Земле – полдень.

— Пора, – сказал он, через микрофон его голос разлетался по всей площади. – Отлично, сколько народу. Джейми, мисс Перкинс, семейство Сантушей, смотрите, какой у них карапуз. Как сына назвал, Мигель? Пепе? Отлично, похлопаем Пепе Ринальо Сантушу. Друзья, сегодня мы празднуем трехсотлетие старой развалины, которую наши предки когда-то построили, а потом взялись за ум и снесли. На самом деле это отличный повод выпить и повеселиться, да?