Книга Раскол, страница 193 – Рита Хоффман

— Неужели ваш страх перед драконами сильнее страха смерти? – Латиш поднялся с колен. – Если вы не позволите мне забрать ее…

— Забудь об этом. – Руньи толкнула его в грудь. – Уходи.

— Вы просто сгниете здесь, – пророкотал Латиш, мгновенно утратив остатки терпения. – Сотни лет вы скрывались от мира, но на этот раз остаться в стороне не получится!

— Прочь! – завопила хранительница.

Мгновенно обратившись большим вороном, она захлопала крыльями, налетела на Латиша и вцепилась в его волосы когтями. Он отмахнулся, ударил птицу по крылу, зверомаги, окружившие их, зарычали.

— Будь благодарен за то, что тебя не убили! – крикнул мужчина.

— Благодарить за это я должен ваших предков, а не вас! Знай они, какими трусами станут потомки, предпочли бы не размножаться! – рявкнул Латиш.

«Бесполезно. Они предпочтут умереть, но не отдадут мне ее».

Он начал обращаться. Зверомаги разбежались, Руньи взмыла в небо.

«Трусы. Проклятые трусы!»

Разочарованно взревев, Латиш ударил хвостом и разнес в щепки убежище хранительницы. Схватив убегающий сундук, он взмахнул крыльями, тяжело взлетел и, развернувшись, выпустил струю огня в озеро. От вскипевшей воды поднялся пар.

Он не должен был так поступать, не должен был подтверждать дурную славу драконов, но веками сдерживаемый гнев разливался по венам лавой и мешал мыслить здраво.

Он столько лет бродил меж людей – одинокий, отвергнутый, лишенный стаи и дома. И все это время хранители прятали от него единственное, ради чего Латиш был готов на все, – яйцо. Последнее яйцо, в котором мирно спал еще один потомок драконьего рода.

Не совладав с собой, он сжег несколько умирающих рощ, прежде чем взмыть в небо и полететь на север. Зверомаги не простят ему этого. Они никогда не будут довольны им. Они никогда не отдадут ему яйцо.

«Тогда я отберу его силой, как только разрушу Столпы».

— Я отправляюсь к Стенающей Крепости.

— Нет! – Мать попыталась встать из-за стола, но побледнела и тяжело опустилась обратно на стул. – Это слишком опасно, Райордан!..

Он подошел к ней, присел на корточки и бережно взял ее за руку.

— Опасно сейчас везде, – мягко сказал Рай. – Я и так слишком долго отлеживался.

— Несколько дней! У тебя были сломаны ребра!.. – возмутилась мать.

— И песнь Хрустальной Башни исцелила их. Вместе с лекарями, конечно, но… – Он пожал плечами с таким видом, будто не стонал, лежа в постели, и не умолял дать ему хоть что-нибудь способное унять боль. – Я снова цел и должен помочь нашим людям.

— Лорд должен править, а не рисковать собой, – заявила Морригель. Она ни на шаг не отходила от дочери.

— Он не лорд.

В покои Мартильды без стука вошел лорд Абботт. Он окинул взглядом трогательную картину единения старшего сына и жены и поморщился. Йель замер за его спиной у двери, не решаясь подойти ближе.

— Пока не лорд, верно? – Морригель сложила руки на груди.

— Он привел Сынов Зимы, – неожиданно неуверенно пробормотала Мартильда. – Неужели ты не оценил этого?

— По-твоему, чтобы доказать свою готовность стать лордом Большого Дома, достаточно рискнуть жизнью?

Райордан медленно выпрямился. Возвращаясь домой, он думал, что сложнее всего пройдет воссоединение с матерью, но ошибся.

— Он твой сын, – сквозь зубы процедила Морригель.

— У меня два сына, – в тон ей ответил лорд Абботт. – И если один из них всю свою жизнь провел в скитаниях и кутеже, то другой смиренно исполнял свой сыновний долг.