Книга Ключ Гидеона, страница 91 – Александра Торн

— Значит, я оказываю вам честь большую, чем вы заслуживаете.

— Мы, риадцы, не дарим наших женщин как вещи.

— Да бога ради, – прошипел консул, – вы же упускаете шанс!..

Мисс Уикхем, которая была явно не в настроении с тех пор, как капитан Бреннон их покинул, выступила вперед, окинула визиря мрачным взглядом и процедила:

— Хотите заполучить меня в гарем? Да пожалуйста. Но клянусь Богом, вы об этом пожалеете!

Аль-Сухран гневно побагровел. Элио, видя, что дипломатические переговоры полностью провалились (а значит, и терять теперь нечего), схватил мистера Фогга за руку и чуть слышно шепнул ему на ухо:

— Уводите нас всех отсюда! У меня новости об эмире.

Мистер Фогг испытующе посмотрел на юношу, видимо, сомневаясь в его словах, но все же сказал, обернувшись к визирю:

— Полагаю, нам пора откланяться. Нам всем нужно время, чтобы обдумать сказанное. Мы все еще взываем к вашей милости и благоразумию, а также к доброму сердцу эмира, да продлит Аллах его годы.

«Он может нас не выпустить», – мелькнуло в голове Элио.

Диего подумал о том же, потому что выступил вперед, чтобы прикрыть мистера Фогга и сестру от солдат, если те вдруг бросятся. Но визирь, поразмыслив несколько секунд, кивнул и жестом велел стражникам открыть двери.

Никто не задержал их, и стража даже не воспрепятствовала их экипажам, когда они покатили к воротам.

Едва они пересекли мост, как мистер Фогг нетерпеливо воскликнул:

— Ну же, говорите!

Элио достал из бумажника записку и протянул ее негоцианту:

— Я был на балконе, когда кто-то с верхнего этажа бросил ее в меня. Она написана на идмэ, позвольте, я переведу.

Юноша прочитал записку, переводя на риадский, и заключил:

— В общем, эмир взят в плен в собственном дворце, что вполне объясняет, почему там, я имею в виду дворец, так безлюдно, и почему Аль-Сухран размахивает фирьями сомнительного содержания. Он, видимо, хочет привлечь на свою сторону народ или по крайней мере самые радикальные и озлобленные его слои, а конфискация кораблей или другого имущества иностранных купцов даст ему деньги.

— Вы слишком молоды для столь пространных политических рассуждений, – сухо сказал мистер Фогг. Элио вспыхнул от негодования. – Вполне вероятно, что это ловушка, в которую нас хотят завлечь, чтобы обвинить в каком-нибудь заговоре.

— А почему записка на идмэ? – вдруг спросил Диего. – Разве эмир или его советник не написали бы на своем родном – ну или на каком-нибудь из аданских языков, раз уж они обращаются к нам, иностранцам из Аданы?

— Но они бросили ее мне! – возразил Романте, уже совсем не чувствуя такой уверенности, как всего полчаса назад; вдруг мистер Фогг прав?

— Я понимаю, что ты выглядишь совсем как настоящий джилах. Но откуда эмиру или его визирю знать древний язык твоего народа?

Элио нахмурился.

— Вообще-то в числе советников покойного эмира были джилахи, – медленно произнес мистер Фогг и вдруг оживился: – Ходят даже слухи, что они есть среди самых доверенных лиц Улуджа дан-Гайи… то есть были среди них. По крайней мере личный врач эмира – джилах. Гм! Может, это он?

— Его могли заставить, – сказала Диана. – Хотя я не понимаю, зачем визирю это делать. Захотел бы – и просто не выпустил нас из дворца.

— Не следовало вас туда брать, – буркнул мистер Фогг. – Теперь ситуация осложнилась еще больше! А я ведь предупреждал!