Книга Холодный огонь, страница 185 – Александра Торн

— А что, нельзя? Чем он хуже любого из нас?

— Он не из вас, – возразила Валентина. – И даже если когда-то и был…

— Вот именно, – мрачно ответил комиссар. – И я выясню, когда и почему он быть перестал. А для этого нужно хотя бы допросить пострадавшего.

Чем ближе они подбирались к церкви, тем сильнее ощущалась дрожь земли. Бреннон раздраженно заметил, что зеваки, несмотря на глубокую ночь, опять повылазили из всех щелей и толпились поодаль от паперти.

— Чего стоим? – гаркнул комиссар. – Не толпимся, расходимся, расходимся!

— А что такое-то? – спросили из толпы.

— Снос здания, – сквозь зубы процедил Бреннон: церковь расползалась, как тесто из квашни.

Толпа расступилась, пропуская карету, на козлах которой сидела Джен. Ведьма была серовато-бледной и опасно кренилась набок.

— Ох, дитя! – встревожилась вдова.

— Позаботьтесь о ней, – велел комиссар и быстро зашагал к храму.

Выход уже плотно завалило битым кирпичом и черепицей, от ступеней и крыльца осталось одно воспоминание. Однако помня слова Валентины насчет того, что церковь может провалиться на ту сторону, Бреннон не спешил звать к завалам мужчин.

— Лонгсдейл! – окликнул он. – Лапа! Где вы?

Руины угрожающе зашуршали, задвигались и внезапно выстрелили, как картечью, осколками кирпича и камня.

— Мать твою! – зарычал комиссар, едва увернувшись от увесистого куска гранита.

Из узкой норы сперва показалась рыжая запыленная морда, потом – грива, потом не без усилий пес выбрался на волю весь целиком и смачно чихнул, а напоследок – от души встряхнулся, осыпав комиссара пылью. Бреннон сунулся к дыре и ухватил руку Лонгсдейла, зашарившую вокруг выхода. Рука была в пыли и крови, но остальной консультант оказался более-менее цел, не считая сотни синяков, ссадин, кровоподтеков и порезов.

— Какого черта вы не надеваете доспехи? – проворчал комиссар, помогая охотнику на нечисть утвердиться на ногах.

— Что они все тут делают? – недоумевающе спросил Лонгсдейл, окинув взглядом толпу. – Разгоните их по домам, тут сейчас…

Остатки храма затряслись. Комиссар поволок консультанта прочь. Пес бежал впереди, иногда обеспокоенно оглядываясь.

— Пшли вон! – рявкнул Бреннон, добравшись до толпы. – По домам, живо!

— Можно не спешить, – тихо сказал Лонгсдейл.

Натан обернулся. Бывшая церковь, рассыпаясь на глазах в черно-серый прах, стремительно уходила под землю. За считаные минуты от нее осталась лишь горстка темной пыли посреди котлована под фундамент.

— Все, – заключил консультант и устало прислонился к карете.

«Ага, как же», – подумал Бреннон. Предстояло выдернуть из теплых кроватей полицейских, выставить оцепление, доложить шефу, оповестить церковников… И как все это сделать, не разорвавшись на три-четыре части?

— Двигайте в департамент, – наконец решил комиссар. – Поднимите дежурных, пусть добудут дюжину полицейских и пришлют сюда.

— А вы? – слабо спросила ведьма.

— А я останусь, – буркнул Бреннон, – охранять здешних идиотов.

Было темно и холодно. Часы на университетской башне недавно пробили полночь, но Маргарет казалось, что она стоит на углу Эвленн-род уже несколько ночей подряд. Девушка потопала ногами в теплых ботиночках, сунула руки поглубже в муфту и уткнулась лицом в ее меховой бок. Единственный фонарь скудно освещал кованые ворота обители знаний, но там, где улица распадалась на узкие переулки, царил глубокий мрак. Но все же мисс Шеридан заметила, как в сторожке университетского привратника отворилась дверь и в ночь выскользнул худощавый мужчина среднего роста. В руке он нес маленький саквояж, и Маргарет задумалась над тем, что он может попросту двинуть ей этим чемоданом, не размениваясь на магию. И что она тогда будет делать?