Книга Кольцо Королевы, страница 8 – Александра Торн

— О, гм... мда. Впрочем, я все равно рад, что именно вы помогли моим агентам добраться до цели.

Капитан коротко поклонился:

— Это было честью для меня, сэр.

— Вам дорого обошлась эта честь, как мне доложили.

— Да, сэр. Но я надеюсь, что мистер Скотт позволит мне отплатить убийцам той же монетой.

Ярко-синие глаза капитана сверкнули в темноте экипажа. Арье внимательно посмотрел на него и пробормотал что-то вроде “дахдин” или “даджин”, Диего не разобрал. Шеф, впрочем, воспринял эту странность без малейшего волнения и сказал:

— Мне очень жаль, что вам пришлось заплатить такую цену за помощь в нашем деле. Не возьмете ли вы на себя труд передать мистеру Скотту мои личные соболезнования из-за погибших матросов?

— Хорошо, сэр.

— Если мистер Скотт пожелает со мной побеседовать, то я готов обсудить, что может сделать Бюро для семей погибших.

— Да, сэр.

Через несколько минут экипаж остановился около телеграфной станции, и капитан яхты покинул их, чтобы отправить сообщение своему начальнику. Диана проводила Найджела Бреннона встревоженным взглядом.

— Не волнуйтесь, йиринн, – сказал Арье, – в городе сейчас спокойно. Ваш капитан в безопасности.

Диана зарделась.

Покой города и дворца охраняла часть стражи, оставшейся верной эмиру, и отряды его дяди – шейха Уссема. Над воротами дворца развевались два знамени – синее с россыпью из семи черных звезд и второе, тоже синее, но с черным пустынным коршуном. Экипаж с гостями Аль-Мунзира стража пропустила беспрепятственно, и Агьеррин тут же повел их в зал для аудиенций. Заминка возникла только с псом, но в конце концов Кусачу, после некоторых колебаний, позволили войти в святая святых.

Несмотря на глубокую ночь, по дворцу сновали чиновники, посыльные и слуги – Анир спешил навести порядок в своем эмирате; к тому же Диего припомнил, что Таназар вот-вот вступит в войну за независимость с халифатом, от которого так недавно откололся.

Тем не менее, несмотря на все эти хлопоты, молодой эмир нашел время, чтобы принять агентов. Арье привел их в небольшую круглую гостиную позади зала для аудиенций, опоясанную широким диваном с горами подушек и расшитых покрывал. Анир сидел посреди них, в ворохе бумаг и карт, курил трубку с длинным изогнутым мундштуком и делал карандашом пометки в блокноте.

Едва увидев Уикхемов и Агьеррина, эмир тут же отодвинул столик, на котором работал, вскочил и устремился к ним.

— Я все знаю, – заявил он. – Арье доложил мне о несчастье. Я немедленно приму все меры, чтобы поймать преступников и вернуть нашего друга! Он... – тут эмир запнулся и уставился сначала на Кусача, который дружелюбно помахивал пышным хвостом, а потом перевел взгляд выше, на бывшего полицейского комиссара. – О, простите, это... ваш отец?

— В своем роде, – со смешком отвечал тот, приложил руку к груди и поклонился: – Я Натан Бреннон, шеф Бюро-64, начальник этих молодых людей. Элио Романте – мой личный секретарь.

— А это...

— Это Кусач, – шеф взлохматил шерсть на загривке пса, – память об очень дорогом мне человеке.

— И вы, начальник Бюро, лично отправились сюда за своим секретарем? – недоверчиво спросил Анир дан-Улудж.

— Да. Я послал юношу на эту миссию, и он мне тоже дорог. К тому же Элио – воспитанник, приемный сын еще одного моего друга. Я должен найти мальчика прежде, чем бартолемиты причинят ему вред.