Книга Кольцо Королевы, страница 99 – Александра Торн

Над башней же появилась какая-то линза или что-то вроде этого – Мальтрезе мог уловить некое искажение, преломление, точно в разбитом зеркале, но не мог описать, что это. Однако от прямого взгляда на это уже через несколько минут начинала болеть и кружиться голова.

К счастью, ему удалось пресечь панику, и совместными усилиями адепты Ордена возвели вокруг башни защиту – контур и изолирующий шарообразный купол, так что после переклички Карло установил, что число жертв ограничилось восемью. Но вот что делать дальше?

Несмотря на то, что Мальтрезе лично занимался изоляцией башни и защитой остального замка, подчиненные так мрачно смотрели на Карло, что тот уже начал подозревать, не зреет ли среди них бунт. Было ли то влияние нечисти или обычная людская неблагодарность – его уже мало волновало.

А ведь скоро и экселенс поинтересуется тем, как идут дела у профессора Ретцеля, и каких успехов они тут достигли.

Мальтрезе подошел к окну и взглянул на достигнутый успех. Многие годы Орден изучал периметр, которым Энджел Редферн (человек, безусловно, гениальный) окружил провал на Лиганте – и годы эти были потрачены не зря. Хотя им так и не удалось полностью воспроизвести эту сложную многослойную защиту, сейчас башню от остального замка отделяли периметр и купол, которые эксленс и лучшие чародеи разработали на основе системы Редферна. Жаль, что полностью ее повторить так и не удалось.

Однако внутри этого пузыря нечисть уже искажала реальность так, что на эту неестественно текучую картину было тяжело смотреть. На самой вершине, среди парящих в воздухе камней, виднелась белая тонкая фигурка. Как только Бреннон и Редферны ухитрились запихнуть настолько могучую тварь в такое хрупкое тело!

“И ведь он это выдерживал так долго”, – подумал Карло с невольным уважением. Ему не было отпущено столько силы воли, как юному джилаху – он бы сразу сдался...

Проблема, однако, состояла не только в том, что кусок замка захватила нечисть. Еще до того, как они успели завершить периметр, сама тварь нанесла коварный удар и тоже окружила Шинберн неким барьером – и Бог с тем, что теперь нельзя выйти ни в дверь, ни в окно. Порталы тоже перестали открываться, и Карло терялся в догадках насчет того, как нечисти это удалось.

— Как же выйти, – задумчиво пробормотал он, – если все пути отступления перерезаны...

— А все потому, что нехрен хер свой совать куда ни попадя! – рявкнул Ибарра.

Мальтрезе медленно повернулся. Иньиго Ибарра, набычившись, буравил его тяжелым взглядом. Его отношение к начальству сильно переменилось за последние сутки – видимо, от того, что нечисть сожрала его любимого младшего племянника во время захвата башни.

— Вы, я полагаю, знаете, – вкрадчиво начал Карло, – что в нашей организации не принято обсуждать приказы руководства.

— Да уж знаю я, что у нас тут не принято обсуждать, – огрызнулся Ибарра; вокруг поднялся тихий согласный ропот. – Бог меня не простит за то, что я привел сюда своего мальчика!

На его грубой физиономии вдруг отразилось что-то вроде страдания, широкие квадратные плечи поникли, а ропот вокруг стал громче.

— Мы все оказались в сложном положении. Ссоры или бунт никак его не улучшат.

— Ну, черт его знает, – процедил Иньиго. – Может, если взять да бросить тебя за периметр к этой твари, она и отвлечется.