Книга Удачливый детектив Лаки-КэШ, страница 23 – Дмитрий Лоом

Он перелистнул еще несколько страниц и нашел схему «Детерминатора». Рядом с ней была карандашная пометка, сделанная с почти поэтическим надрывом: «Резонансная частота аномалии – 7.83 Гц. Частота Шумана. Сердцебиение планеты. Ирония? Она говорит на языке самой Земли. Мы просто не умели слушать».

Лаки медленно закрыл дневник. Теперь он понимал. Арчибальд не просто играл с Тенью. Он нашел способ привлечь ее, настроив свое устройство на частоту, которая была ей родной, на самый фундаментальный ритм живого мира. Он не просто бросил вызов – он барабанил по двери ее дома, используя в качестве молотка сердцебиение собственной планеты.

— Он оставил нам не только предупреждение, – сказал Лаки, глядя на Элоизу. Его голос был твердым, но в глазах читалась тревога. – Он оставил инструкцию. И приглашение.

— Приглашение? Для кого?

— Для меня, – Лаки встал, сжимая дневник так, что кожаная обложка затрещала под его пальцами. Она была прохладной и твердой, как надгробная плита, под которой был похоронен здравый смысл его предшественника. – Он знал. Черт возьми, он точно знал. Он просчитал и это. Если его гениальный план даст осечку, если его парус порвет ветром, который он вызвал, его сестра, единственный человек, кто воспринимал его всерьез, пойдет не в полицию, не к магам с Верхнего Города. Она придет ко мне. К Лаки Кэшу. К шулеру, игроку, человеку, который провел всю жизнь за зеленым сукном и знает, что единственный способ обыграть шулера – самому стать шулером. Человеку, который понимает, что настоящая игра начинается не тогда, когда раздают карты, а тогда, когда твой оппонент уверен, что знает все правила. И он оставил мне все, что нужно – чертежи, формулы, этот дневник, этот крик души, запертый в кожаном переплете, – чтобы я мог поднять упавшую эстафету и продолжить его партию. Он просигналил в темноту, направив в нее луч своего гения, как луч прожектора, и темнота ответила. Она пришла. Теперь моя очередь послать ответный сигнал. Не луч света, нет. Свет ее только привлекает. Я пошлю нечто иное. Но мы будем умнее. Мы не будем кричать в темноту. Мы прошепчем. И посмотрим, услышит ли она.

Он посмотрел на груду деталей, валявшихся на столе, на жужжащие коробочки и мигающие лампочки, на эту свалку гениальных амбиций, которая теперь была его арсеналом. Воздух в мастерской казался ему густым от невысказанных предостережений.

— Нам нужно собрать «Детерминатор». Не для того, чтобы управлять удачей, как хотел он. Не для того, чтобы стать королем вероятности. Его ошибка была в высокомерии. Он хотел властвовать. А я.… а я просто хочу сыграть. Собрать его нужно для того, чтобы снова позвать его. Тень. Первичный импульс. Как угодно. Но не как жертвы, вымаливая пощаду, и не как завоеватели, требующие капитуляции. А как равные игроки за карточным столом. Мы пошлем ей приглашение, от которого она не сможет отказаться – запах новой игры. Игра еще не окончена, мисс Вейн. Она только начинается. Арчибальд сделал только первый ход, слишком самоуверенный и прямой, как удар молота. Он играл с ней в шахматы, пытаясь доказать свое интеллектуальное превосходство. Теперь очередь за мной. И я собираюсь играть грязно. Я буду блефовать, жульничать, подменять карты и отвлекать внимание. Потому что это единственный способ выиграть у того, кто саму идею честной игры считает досадным недоразумением, случайным сбоем в великом хаосе. Мы будем играть не на ее поле, и не на его. Мы будем играть на моем. А на моем поле главное – не карты в руке, а те, что твой противник думает у тебя на руке. И у меня, – он постучал пальцем по дневнику, – теперь есть вся его расклад.