Книга Зловещие топи, страница 121 – Виолетта Орлова

— Понятно.

— Мне нравится воровать. В этом проявляется мое мастерство и ловкость. Думаю, у меня талант.

— Мне кажется, твой талант предназначен вовсе не для воровства.

— Что ты имеешь в виду? – с некоторой обидой в голосе проговорил Четверка.

— Думаю, ты способен на большее, Уткен.

— Не понимаю, чем ремесло вора отличается от других ремесел.

— Это нечестное и недостойное ремесло. Представь, у тебя есть дорогая вещь. Например, она досталась тебе от близкого человека. А потом кто-то забирает ее у тебя без спроса. Разве тебе бы это понравилось?

Четверка задумался.

— Наверное, нет. Но врач тоже не всегда делает то, что нам нравится.

— Да, но врач действует для твоего же блага, пытается вылечить тебя. Вор же забирает то, что не принадлежит ему по праву, как ты не видишь разницы?

И они вновь пошли, более не разговаривая и не останавливаясь. Дорога вилась перед ними, как спутанный нитяной клубок, а они шли по нему, едва волоча ноги. К утру они, как и предрекала Одди, зашли в небольшой подлесок недалеко от Разбойного тракта.

И вот тут обнаружилась первая неприятность. В лесу послышался шорох и треск веток, как если бы там прошелся дикий кабан. Этот звук произвел резко взбадривающее действие, ибо все тут же повскакивали на ноги и взяли в руки оружие. Впрочем, только у Одди имелся охотничий нож, остальные же располагали лишь деревянными палочками, которыми, кстати, Артур так и не научился умело пользоваться. Единица, как самый рослый и сильный член отряда, бесстрашно выступил вперед и сжал зубы – поистине челюсть его приобрела такой массивный и громоздкий вид, что сам бы медведь испугался, встретившись с подобным соперником. Клипсянин тоже приготовился – оружием он, увы, не располагал, однако же без боя сдаваться не хотел.

Опасения оказались напрасными, ибо из-за тощей ели выполз не менее тощий человек, выглядевший настолько жалким и ничтожным, что у воинственно настроенных беглецов тут же опустились руки.

— Кто такой? – гортанным голосом поинтересовалась Одди, однако резкий вопрос ее, казалось, замер у нее в глотке, ибо она тут же поняла, кем является жалкий незнакомец. Клипсянин тоже узнал встречного и в досаде сжал губы. Говорил же он ему: бежать подальше! Но Азор, встав на колени перед остальными, принялся быстро объяснять:

— Прошу, не убивайте меня. Я умираю от голода, а от мерзлой клюквы у меня пучит брюхо. Охранники, преследовавшие меня вот уже несколько часов, совсем загнали! Вдобавок во время побега я неудачно упал и в кровь разбил руку. Кажется, у меня лихорадка. Помогите мне, не бросайте, – выпалив все это как на духу, Азор и правда зашелся в дикой конвульсии, как если бы его действительно мучил сильный жар. Одна его рука была обернута какой-то тряпкой, которая уже вся пропиталась кровью.

— Охранники? – встрепенулась Одди. – Они идут по нашему следу?

— Да. К счастью, мне удалось запутать следы. Но нас уже начали искать, будут и другие.

— Как ты выбрался?

Вопрос повис в воздухе; какое-то время Азор его обдумывал, после чего заявил, глядя под ноги Оделян:

— Во время кормежки один тюремщик забыл поднять веревку. По ней я и вылез.

Артур тихонько выдохнул. Азор отплатил ему доброй монетой, не став выдавать. Если бы Оделян узнала правду, ему не поздоровилось бы.