Книга Зловещие топи, страница 118 – Виолетта Орлова

— Четверка-то вроде не Дух, как думаешь, а, Бунтарь? – с язвительной усмешкой проговорил он. Артур почувствовал, как во рту его сразу стало сухо. Еще не хватало здесь устраивать драки! А он так устал, что вряд ли будет способен оказать достойный отпор своему врагу. Питбуль с показным дружелюбием положил ему одну руку на плечо, и показалось, будто он водрузил на него, по меньшей мере, свинцовую гирю. А затем он согнул пальцы в кулак и поднес их к самому лицу юноши, внушительно потрясая в воздухе своей огромной конечностью.

— Я могу раздавить тебя, как червя, за твою дурацкую выходку!

Артур, которому ничего не оставалось, вздернул подбородок и бесстрашно посмотрел Единице прямо в глаза. Он по-прежнему ничего не отвечал, собираясь с духом перед неизбежной потасовкой. Однако все пошло совсем не так, как ожидалось. Питбуль неожиданно расплылся в веселой улыбке и вместо удара сделал рукой несколько дружеских похлопываний Артура по плечу, словно и не собираясь минуту назад безжалостно давить.

— Не боись, тебя-то я не трону! У тебя мозгов палата, да и не из трусликов ты. Я, конечно, могу придушить тебя одной левой, однако это не добавит мне спортивного интереса. А если совсем честно, то я хотел бы стать твоим другом, ты не против?

Увидев, что Артур продолжает с откровенным подозрением коситься на него, Питбуль сделал шаг в сторону и развел руками.

— Вот, видишь, говорил же, что не трону! На самом деле, ты кое в чем подсобил мне, Бунтарь. До того памятного вечера с Четверкой у меня совсем не было друзей, одни лишь завистники и трусы. Потом же, начав вести себя по-другому, я обнаружил, что людей ко мне тянет вовсе не от того, что они меня боятся. Им действительно стало приятно со мной общаться! А ведь это целиком и полностью твоя заслуга. Не верю я, чтобы наш задохлик, ну, Четверка то есть, придумал бы всю историю с Духом. Слишком уж хитро. Но, признаться, вы меня здорово одурачили, как последнего болвана!

— Его зовут Уткен, а меня Артур, – дерзко заявил тогда клипсянин. – Мы уже не в Доргейме, значит, и клички ни к чему.

Единица растерянно улыбнулся.

— А если я не помню другого имени? Да и откуда у доргеймцев, отвергнутых всеми и забытых, настоящие имена? Но если уж это доставит тебе удовольствие, зови меня братец Пит. Это мне куда больше по душе, чем Питбуль.

— Договорились, – хмыкнул Артур.

— Я пошел за тобой, чтобы помочь собрать хворост, – с некоторым смущением проговорил новообращенный братец Пит. – И не удержался от маленькой мести. Признайся, ведь у тебя поджилки затряслись, а? Когда ты меня увидел?

— Да, – честно ответил юноша и тут же добавил с насмешливой улыбкой: – Я ведь действительно испугался за твою участь.

В первую секунду Единица не сообразил, что Артур имеет в виду. Однако потом, догадавшись, рассмеялся низким басом, откинув назад голову.

Вместе они довольно быстро собрали хворост. Преимущество вмешательства Единицы в процесс сбора дров было огромным – он, наверное, смог бы утащить на своей широкой спине весь лес, да и самого Артура в придачу.

Спайки, заприметив их, противно ухмыльнулся.

— Мы уж думали, тебе крышка, Бунтарь. Одди предположила, что тебя искупают в болоте, я же был больше склонен к версии, что тебя подвесят на суку. А Четверка вообще уже готовился идти по вашему следу. Что же ты так пугаешь своего приятеля?