Книга Зловещие топи, страница 266 – Виолетта Орлова

— Я прошу вас отпустить меня, – тихо повторил Артур, взволнованно глядя на госпожу.

— Что ж, если ты столь непреклонен, то я не буду более разубеждать тебя. Ты повел себя благородно и смело, рассказав мне правду; я это оценила. Поэтому я отпущу тебя. Более того, верну тебе все деньги.

— Спасибо, – облегченно выдохнул Артур. Он не знал наверняка, сдержит ли коварная хозяйка Дромедара свое слово, однако ему страстно хотелось ей верить.

Надо сказать, после этого честного разговора их совместная трапеза прошла гораздо приятней, даже душевнее. Артур почувствовал себя свободнее; и хоть несостоявшийся актер по-прежнему пребывал в стенах гиблого Сулат-хана, тем не менее ему показалось (может, только из-за болезни), что он ближе к своим друзьям, чем когда бы то ни было.

— Когда ты хочешь уйти, Артур? – в конце поинтересовалась госпожа. – Дело близится к вечеру, ты выглядишь совершенно больным, стоит ли пускаться в путь сегодня? В конце концов, почему бы не задержаться здесь еще на несколько дней?

Артур с сожалением покачал головой.

— Я говорил вам, что мой друг сильно болен. Вчера перед выступлением я навещал его; скорее всего, он меня и заразил. Я должен позаботиться о нем, тем более, что сам он беден и уж точно не купит себе лекарств. Если вы не против, я бы хотел уйти сегодня.

Госпожа Оридиан с грустью посмотрела на юношу; в ее красивых глазах уже не читалась насмешка, только глубокая печаль. Похоже, хозяйке Дромедара было искренне жаль расставаться со своим многообещающим актером.

— Хорошо, мой мальчик. Тогда иди, собирайся. Я предупрежу охрану, чтобы они выпустили тебя. Деньги сможешь забрать там, где я сказала.

Артур вновь поблагодарил ее и быстро простился.

Небо уже заманчиво серебрилось луной, а на улице было тихо и умиротворенно, словно ветер, побуянив днем, решил уйти на покой вместе со всеми обитателями Сулат-Хана. Пока Артур шел к шатру, то все боялся поверить своему счастью. Неужели госпожа Оридиан так просто отпускала его? О плохом думать отчаянно не хотелось.

Когда он подходил к своему хабиту, то увидел, что из круглых окон шатра сочится теплый свет; значит, верный Кик ждал его возвращения. Однако, подойдя к порогу и дотронувшись до молнии на двери, юноша в нерешительности замер, ибо услышал чьи-то приглушенные голоса. Артур тихо и осторожно прошел внутрь, так как подозревал, что не стоит раньше времени выдавать своего присутствия.

Перед горящим камином стояли два человека – его сосед Кик и дитя-феномен, облаченное как и всегда в балахон. Сообщники тихо и очень взволнованно переговаривались между собой.

— Я надеялся, что он провалит выступление, но все сложилось с точностью до наоборот. Значит, госпожа оставит его в театре! – раздраженно ругалось дитя. – Я же просил тебя запугать его, рассказать побольше про Рахмеда и других… Почему ты этого не сделал?

— Я рассказывал, – виновато оправдывался Кик, – но его это, похоже, не очень-то напугало.

— Не верю, чтобы его не смутила канарейка. Меня до сих пор в дрожь кидает от этой проделки.

— Зря ты все это затеял!

— Мне хотелось, чтобы он поскорее убрался. Уже в тот момент, когда Хайсам сообщил нам о новом многообещающем актере со смазливой физиономией, я понял, что нужно срочно принимать меры. Меня до сих пор коробит от мысли, что он объяснялся в любви с Оланечкой.