Книга Зловещие топи, страница 312 – Виолетта Орлова

Удивительное дело, но если раньше мальчишку почти невозможно было принять за слугу Ролли, то теперь не оставалось никаких сомнений – перед Демуджином находился беглый раб собственной персоной. Часто человеческий мозг, чтобы не утруждать себя излишними размышлениями, цепляется за какие-то яркие детали и сам по уже известному образцу додумывает происходящее. Так, нукеру было лень анализировать тот факт, что именно господин Мурджан явился причиной подобного жестокого творчества, но никак не Ролли; раз увидев отметину, похожую на орла, Демуджин сразу окончательно поверил, что несчастный пленник – раб.

Воин аккуратно отсоединил беднягу от столба и помог тому растереть затвердевшие суставы, ибо Артур самостоятельно не мог пошевелить и пальцем.

— Я сразу понял, что ты сбежал от Ролли, – тихо проговорил Демуджин, с любопытством вглядываясь в искаженное от боли лицо юноши. Тот угрюмо молчал, не отвечая. Затем они вышли на площадь, и Артур замер, ослепленный пестрой толпой, окружившей их палатку. Впрочем, обычные зеваки глядели со стороны, ибо подходить близко к богачам воспрещалось. Теперь юноша смог увидеть разом всех тех, кто проходил голосование.

Это были преимущественно женщины, пришедшие поглазеть на талантливого актера, по воле злого рока попавшего в беду. Их жадные взоры были прикованы к его лицу, и в их глазах читалось удивление. Они, несомненно, заметили в пленнике разительную перемену, но вот с точностью определить какую, не могли. Однако теперь, глядя на весь его облик, им все больше стало казаться, что бывший актер «Сатиры песков» действительно является беглым рабом.

— Посмотрите на него, дамы, – противно ухмыляясь, проговорил господин Мурджан. – Разве могут быть какие-то сомнения на его счет? Я сразу проголосовал за то, что он беглый.

— Почему у мальчика вся рубашка в крови? Когда я смотрела на него в первый раз, то не заметила ничего подобного. И эта странная куропатка на шее – знак мануфактуры Ролли? – скептически протянула одна богатая дама в дорогом шелковом платке со страусом.

Господин Мурджан снисходительно улыбнулся.

— Дражайшая Авокла, вам следует почаще надевать свои окуляры, тогда и видно будет лучше.

Демуджин откашлялся, прерывая беседу. Ему уже хотелось поскорее вернуться в стан, а не возиться с незадачливым мальчишкой.

— Блистательные изумруды Мира чудес. Вы пришли сюда в назначенный час, дабы решить судьбу человека, стоящего перед вами. Каким будет ваше окончательное слово: мальчик – раб или нет?

— Да, – твердо повторил господин Мурджан, хищно вперившись взглядом в свою будущую жертву.

— Нет, – в противовес ему заявила упрямая госпожа Авокла. А потом, как это всегда бывает, мнения разделились. Кто-то больше склонялся к тому, что мальчика следует немедленно отпустить, другие же, напротив, безоговорочно соглашались с господином Мурджаном. Кровавая отметина на шее сделала свое дело – пусть косвенно, но она влияла на всеобщее мнение. Набралось уже четверо человек, проголосовавших против клипсянина. Оставался последний – всего один голос, сам по себе вроде такой незначительный, но в совокупности с другими способный окончательно погубить жизнь невинного человека.

— Пусть сыграет, как тогда в театре. Если получится хорошо, мы отпустим его! – деловито предложила одна дама, которая еще не высказывалась. Видно, она тоже присутствовала на спектакле в «Сатире».