Книга Янтарная гавань, страница 119 – Виолетта Орлова

— Не знаю, что там творится. Знаю лишь, что их семья перестала быть такой влиятельной, как прежде.

— Почему охотники выбрали их в качестве жертвы?

— Я не знаю. Как я понимаю, охотники мстят всем богачам, которые когда-либо организовывали Потешные бои. Причем иногда они убивают так, что никто их и не подозревает. А иногда, как сказал Паприка, безо всякой жалости. Они подкупают охрану, травят собак, вторгаются в жилища, режут всех без разбора, причем порою довольно изощренно. Мне думается, что степень жестокости по отношению к своим жертвам пропорциональна количеству преступлений, ими совершенных.

— Странно, что они назвали себя охотниками. Роль судей подошла бы больше, – с насмешливой иронией ответил Артур. – Ладно. Я пойду. Где же твой прекрасный конь?

Кирим отошел за кибитку и через какое-то время вернулся, ведя за собой совершенно черного вороного коня, который чем-то походил на своего обладателя.

— Это Джанук, очень хороший зверь. Он не подведет.

— Спасибо тебе, Кирим.

Артур ловко вскочил на спину коня и на секунду замер, прислушиваясь к быстрым ударам его сердца. Лошадь была готова к тому, чтобы немедленно пуститься вскачь.

— Помни, надо все завершить до захода солнца. Я буду ждать тебя у харчевни «Жар пустыни», которая находится неподалеку от хабита семейки Ролли, – пообещал преданный армут.

— Увидимся, Кирим! – с этими словами храбрый юноша протянул Кириму сверток с деньгами, затем пришпорил коня, и тот, сперва очень медленно, потом чуть быстрее устремился по заданному Киримом направлению. Армут задумчиво смотрел на удаляющуюся лошадь с отважным всадником на ее спине. Кирим, несмотря на свою проницательность и искреннюю любовь к другу, все же не мог в полной мере осознать, до какой степени сложным и даже мучительным для Артура являлось решение помочь семейству Ролли. Юный предводитель воров тяжело вздохнул. На душе у него было тревожно. В этот момент он вдруг отчетливо осознал, что не пройдет и часа, как он пустится вслед за другом, не дожидаясь обеда, и уж тем более не дожидаясь вечернего заката.

Южная часть Мира чудес представляла собой отдельный, огражденный со всех сторон хабитами город; при этом нельзя сказать, чтобы сюда открыто кого-то не пускали или действовали специальные ограничения на въезд, но при этом получалось, что в эти края попадали исключительно люди с особым социальным статусом, имевшие в наличии достаточно денег. Еда в местных харчевнях стоила на порядок выше, товары в лавках казались более изысканными, улицы были посыпаны мелкой разноцветной галькой, на каждом шагу возвышались специальные гостиницы для лошадей, чтобы путешественник мог оставить верного коня отдыхать, а сам имел возможность отправиться тратить венгерики.

На огромной по своим размерам площади стояло около пятидесяти роскошных хабитов, арендованных армутами. Некоторые жилища были объединены длинной тканью, покрывавшей их сверху; таким образом, между двумя или тремя куполообразными домами создавались некие извилистые галереи, где можно было прогуливаться, не опасаясь снега и холодного ветра. В этих узких проходах жарили и продавали каштаны, угощали свежими устрицами из Гераклиона, наливали соленый зеленый чай с козьим молоком и курдючным салом. Словом, тут кипела жизнь, но совсем иная, более изысканная и роскошная, хоть и пронизанная армутским духом.