Онлайн книга «Янтарная гавань»
|
— Я выиграл спор, Шафран, он струсил, – вдруг обидно засмеялся Кумкават, обращаясь к кому-то в сторону. – И непременно сделает по моему слову. В этот момент тканевая ширма вновь отодвинулась, и в комнату, с трудом передвигаясь, зашла сама охотница. Беглого взгляда на нее было достаточно, чтобы увидеть, как сильно она пострадала. Немилосердный огонь опалил часть волос на ее голове, из-за чего кожа некрасиво оголилась; теперь лицо ее, красное и опухшее, выглядело почти уродливым. Одна рука ее была тщательно перевязана; именно туда Артур случайно попал своим ножом. Женщина шла медленно, с трудом ступая на свои ноги, которые, вероятно, также пострадали из-за огня. Только глаза ее, зеленые, раскосые и немного безумные, оставались прежними. Шафран устремила тяжелый взгляд на своего долгожданного пленника; Кирим же, надо отдать ему должное, выдержал его и не опустил глаз. Он уже почти овладел собой. — Ты – мерзость! – тихо прошептал армут, сам того не зная, в точности повторив слова Артура. Шафран, услышав эту реплику, сильно вздрогнула. Ей было тяжело и больно; сейчас она совсем не чувствовала того азарта, который появлялся в ней всякий раз, когда она затевала охоту. — Пусть так, – уставшим голосом ответила женщина. – Но ты сделаешь то, что приказал тебе Кумкават. В противном случае, ты сам знаешь, что тебя ждет. — Если вам так хочется, убейте меня прямо сейчас, так как я все равно ничего делать не собираюсь, – холодно возразил Кирим, непримиримо глядя на бывших подельников. Шафран печально улыбнулась. — Ах, нет, мой хороший. Зачем нам брать на себя кровь нашего брата? Мы не станем лишать тебя удовольствия вновь оказаться в руках богачей… Кирим внутренне похолодел. Если и осталось в жизни то, чего он продолжал по-настоящему бояться, так это вновь оказаться в конуре. Он знал, что беглецов карали столь жестоко, что все остальные рабы, видевшие наказание, потом долго мучились бессонницей. Юный армут предпочел бы умереть в эту самую минуту, только чтобы не переносить ужаса от возвращения. Тело его сотрясла легкая дрожь – настолько сильным и неконтролируемым был внутри него страх. Шафран с какой-то особой жалостью смотрела на него, но лицо ее было твердо, а в глазах читался приговор. Увидев, что Кирим замер на месте, не в силах пошевелиться, она коротко приказала: — Свяжите его! Паприка с удовольствием кинулся выполнять поручение. Ему было несложно это сделать, так как Кирим, одеревенев от ужаса, совсем не сопротивлялся. — Я бы никогда так не сделала, мой родной, но ты уже столько раз предавал меня, – с тихой грустью произнесла Шафран. Казалось, она и правда о чем-то сожалеет. – По мне, так лучше ты вновь вернешься к мучителям, чем будешь добровольным рабом своего дружка, которого я терпеть не могу до глубины души. Искренне надеюсь, что он не пережил эту ночь. Кирим подавленно молчал, не говоря ни слова. Паприка изо всех сил затянул на его руках веревку, а когда краснощекий наглец хотел было другим краем в отместку стегануть ненавистного соперника по лицу, Шафран вдруг вскричала не своим голосом: — Не смей, ничтожество! Тебе мало, что ты отправляешь его на смерть, нужно еще издеваться? Если прикоснешься к нему, я сама убью тебя! — Ладно, ладно, – пробурчал подлый воришка, нехотя отойдя от Кирима. Глаза его пылали непримиримой злобой. |