Книга Янтарная гавань, страница 203 – Виолетта Орлова

Прошло ровно одиннадцать дней плавания. Море все время было относительно спокойным, и порою ребята даже забывали, что окружены необузданной стихией. По сути, одной большой волны было бы достаточно, чтобы опрокинуть их маленькое суденышко. Впрочем, никто, кроме Даниела, даже не осознавал тот факт, что постоянные штили отнюдь не приближают корабль к пункту назначения, а, наоборот, затягивают путешествие.

Сегодня вечером было особенно тихо, и Артур позвал Диану на палубу.

— Я покажу тебе кое-что весьма занятное, – загадочно проговорил он, понизив голос. Девушка внимательно посмотрела на его красивое оживленное лицо, скуластое, загорелое, пышущее здоровьем и силой. В его по-мальчишески сверкающих голубых глазах читалось веселое лукавство, но, помимо этого, если приглядеться, можно было увидеть твердую решительность, несгибаемую волю, острый ум, редкостную доброту и другие качества, которые Диана давно знала за своим другом. Красивая девушка вдруг вспыхнула, словно смутившись своим мыслям.

— Ты зовешь меня на свидание? – чуть насмешливо проговорила она, желая побороть смущение.

— Если тебе так хочется, то я не против, – с дерзкой улыбкой ответил юноша, поманив ее из каюты. Остальные ребята уже лежали на своих жестких койках, пытаясь заснуть. Они рано вставали и так же рано ложились, ибо жизнь на корабле проходит несколько по-другому, нежели на суше. Когда темнота опускалась над морем, здесь абсолютно нечего было делать.

Друзья притворились, что не услышали легкомысленного разговора Артура и Дианы, хотя, возможно, так оно и было на самом деле. Тин тихонько переговаривался с Даниелом; они обсуждали одну чрезвычайно важную для юного повара тему. Тин со страстной пылкостью убеждал друга в том, что устрицы можно и даже нужно потреблять в сыром виде, а Даниел всячески противился этому, убеждая приятеля в том, что по консистенции данное блюдо весьма напоминает жидкие сопли.

Тод лежал на своей неудобной постели, угрюмо отвернувшись к стене. Рядом с ним стояло жестяное ведро, с которым бедняга вот уже несколько дней не мог расстаться. Казалось, беруанец спит, измученный болезнью, однако, когда Артур с Дианой тихо вышли из каюты, он приподнялся на постели, будто пытаясь встать, но тут же передумал и вновь лег на кровать.

Уже стемнело. Где-то на черном небе, уподобляясь грибам в лесу, прятались бессчетные мириады маленьких звезд. Каждая пара этих прекрасных небесных тел, подобно мерцающим в темноте глазам хищника, внимательно обозревала окрестности. Море скрывалось за блестящей пеленой зыбкого марева, на отдалении слышны были тихие всплески – это любопытные дельфины выныривали на поверхность, в нетерпении ударяя по воде хвостами. Шумные матросы собрались в кубрике, и на палубе никого не было видно, кроме изредка пролетавших над ней белых буревестников.

Юноша увлек девушку за собой, на нос корабля, где особенно отчетливо можно было ощутить слияние с природой, этим таинственным морем, птицами, свободными от принятия решений, прекрасными звездами. Артур залез на бак, по-армутски сел на дощатом полу, и, накинув на плечи плед, который он предусмотрительно забрал из каюты, поманил девушку к себе.

— Ветер холодный, – невинно сказал он ей, лукаво улыбнувшись.

— Да-да, я так и поняла, ветер, – насмешливо усмехнулась Диана, но все же аккуратно села рядом с ним, укрывшись другим краем пледа. Благоприятный морской климат в положительном ключе повлиял не только на Даниела. Девушка окончательно поправилась после болезни, окрепла, лицо ее уже не казалось таким уставшим и измученным, и сейчас, в таинственном лунном свете, она выглядела поистине прекрасной. Если бы Артур не был наверняка уверен в том, что она – обычный человек, он бы, вероятно, принял ее за сирену.