Книга Янтарная гавань, страница 207 – Виолетта Орлова

— Я неплохо обращаюсь с ножом, – тихо заметил юный армут. – Если посмеете хоть что-то ему сделать, клянусь, я убью вас, не раздумывая!

Дож Малый задумчиво смерил взглядом двоих дерзких юношей. Стоя плечом к плечу, высокие, гибкие и могучие, как два диких неукрощенных зверя, они своим устрашающим видом немного поумерили пыл вспыльчивого капитана. Мужчина ничего не сказал и, развернувшись на сто восемьдесят градусов, ушел прочь. Юнга, беспомощно распластавшийся на полу, тихо заплакал; на лице его алели багровые полосы – явные свидетельства несдержанности капитана. Артур подошел к нему и помог подняться. Испуганным зверьком взглянув на защитника, юнга вдруг перестал плакать, словно устыдившись своего поведения.

— Долг платежом красен, – загадочно прошептал он вместо благодарности и, пошатываясь, ушел с палубы.

Артур с Киримом переглянулись.

— Я и сам хотел за него вступиться, – вдруг смущенно пробормотал армут. – Но знаешь, я вдруг так отчетливо вспомнил, как в шатрах меня… Меня… Словом, били плетью, что на мгновение я стал труслив, как степной суслик.

Артур понимающе кивнул головой.

— Я тоже это вспомнил, – просто ответил он.

— Неужели то время никогда не забыть? – в отчаянии спросил Кирим, обращаясь как бы к самому себе.

— Забыть – вряд ли. Но поменять свое отношение вполне возможно. Я стараюсь думать о пребывании в шатрах, как об уроке, который мне необходимо было усвоить на тот момент.

— И что же ты усвоил? – с искренним интересом спросил кареглазый Олень.

— Люди жестоки, причем все, даже я сам. Но если мы учимся прощать, то жестокости в мире становится чуть меньше.

В этот же день ребята продолжали трапезничать в каюте капитана, однако мужчина выглядел суровым и почти все время молчал. На Артура он старался не смотреть и отводил глаза, если тот вдруг бросал на него вопросительный взгляд.

— Мы находимся в плавании уже тринадцать дней, – сказал тогда ему Артур. – Я бы хотел знать, когда мы прибудем к месту назначения.

— На море – штиль, – крайне неохотно буркнул капитан. – Если сегодня-завтра не подует ветер, то очень нескоро.

— Но ведь может начаться миграционный период! – в панике воскликнул Даниел.

— А что я могу сделать, юноша? Подуть на паруса?

— Что будет, если в миграционный период оказаться в море? – тихонько спросил Тин у всезнающего Даниела.

— А ты как думаешь? Это все равно, что купить себе билет на кладбище, вот что это такое!

— Выметайтесь вон из моей каюты! – вдруг ожесточенно проговорил капитан. – Немедленно! – лицо его выражало такую ярость, что ребята не посмели испытывать судьбу.

— Я даже не успел доесть улитку в чесночном соусе, – пожаловался Тин, ужасно переживая за то, что в последнее время он постоянно недоедает. Юноше стало даже казаться, что он сильно похудел. Его обычно упитанное тело как-то немного высушилось и стало подобно худосочным телам гераклионцев, что не могло в настоящий момент не заботить его.

— Мне это не нравится. Капитан не умеет себя вести, помимо прочего он безвозвратно потерял авторитет в глазах своей команды, – произнес Инк как бы самому себе. – Я слышу, как они постоянно шепчутся между собой. По-моему, назревает кое-что пострашнее миграционного периода.

— Нам нужно скорее добраться до острова, Инк, – многозначительно сказал Артур. – Ты слышал, что говорил капитан: из-за штиля мы не можем плыть…