Книга Янтарная гавань, страница 314 – Виолетта Орлова

Хоть узлы были слишком крепкими для слабых и изящных пальцев Дианы, ей все-таки удалось развязать армуту руки. Веревка поддалась еще и потому, что девушка не так давно истончила ее острым когтем. Кирим, оказавшись на свободе, тут же принялся развязывать руки друзьям. Немного повозившись с этим делом, они, наконец, освободились. Бедные пленники, не привыкшие к подобному жестокому обращению, растирали затекшие руки. Тод, скривившись от боли, трогал огромную шишку на лбу.

— И что теперь? – ворчливо проговорил Тин, снедаемый ужасными муками голода.

— Я пройдусь по палубе, посмотрю, все ли спят, – тихо сказала Диана. – У раторбержцев оружие. Мы не можем просто так напасть на них, надо выждать удобный момент.

Высказавшись таким образом, Диана медленным прогулочным шагом пошла вперед, с опаской оглядываясь по сторонам. К своему большому огорчению, она увидела, что Грызун, равно как и остальные члены команды стали просыпаться. Неужели опять их плану не суждено сбыться? Предводитель раторбержцев явно пребывал в плохом настроении. Его квадратное лицо, и без того суровое и хмурое, сейчас выражало то самое беспредельное страдание, какое безжалостно поражает всякого, кто целую ночь не выпускал из рук бутыль с горячительным напитком. Тяжелым мутным взглядом темных глаз он окинул Диану с ног до головы, словно окуная ее в черную трясину, из которой не выбраться. Предводитель резко шагнул по направлению к подруге, а та невольно скривила губы от отвращения, забыв надеть на себя маску игривой и ласковой девушки.

— Плохо спала, принцесса? Не хочешь упасть ниц передо мной за то, что я еще не утопил твоих дружков? – тихо пророкотал мышиный король. Страшный запах спирта и рыбы, исходивший из его глотки, мог бы и вправду повергнуть любого наземь, но Диана предусмотрительно задержала дыхание и даже постаралась улыбнуться.

— Отчего король такой невеселый этим погожим утром? – игриво проговорила она, еще раз деланно улыбнувшись.

Грызун с волнением покачал головой.

— Посмотри вокруг, моя хорошая. Тревожные веяния.

Диана с удивлением огляделась. Море было черным, густым и гладким, а на его глянцевой поверхности отражалось солнце и слепило так сильно, что хотелось закрыть глаза. Но вот, спустя секунду, набежала темная туча, чье присутствие моментально изменило весь пейзаж – стало темно, тревожно, страшно! Откуда-то подул свежий ветер, темные воды слегка взволновались, словно предчувствуя надвигающуюся грозу.

— Ус, что там впереди? – гаркнул Грызун, обращаясь к капитану. Тот, задумчиво прокручивая возле носа воображаемый ус (видимо для того, чтобы оправдать в полной мере свою кличку), важно кашлянул. – Идем по курсу, Ваше Мышайшество.

Грызун опять с неудовольствием покачал головой. По-кошачьи прыгнув в сторону капитана, мышиный король одним движением отнял у того подзорную трубу и, встав на нос корабля, стал с крайне хмурым видом всматриваться вдаль. Несколько раз он, не сдерживаясь, гневно фыркнул.

— Что-то не так, Ваше Мышайшество? – елейным голосом поинтересовался Ус, который в настоящий момент занимался тем, что беспечно вращал колесо у штурвала, без особого, как казалось, понимания цели своих действий.

— Почему на палубе так грязно? – обвиняющим голосом выкрикнул Грызун, не прекращая всматриваться вдаль. Короля вдруг ужасно взбесил беспорядок, царивший на «Когте», хоть он обычно никогда не обращал внимания на подобные пустяки. Всего за один день раторбержцы умудрились навести на судне такой кавардак, что негде было ступить без того, чтобы ненароком не поскользнуться на какой-нибудь ненужной вещице, которую бравые матросы достали из трюма. В беспорядке разбросанные медные кубки, совершенно грязные и жирные, заржавевшие сабли и короткие армутские ножи, ковры, проеденные молью, зеленоватые заплесневелые бутыли с устричной настойкой, рыбные головы и кости, оставшиеся после вчерашнего пиршества, грязное белье, которое никогда не знало стирки, – словом, все это добро, находившееся в отчаянном положении, обещало в ближайшем будущем вытеснить с палубы самих матросов. Грызун впервые за свою жизнь задумался о пользе порядка, и немалую роль в этом, несомненно, полезном размышлении сыграла Диана. Королю ужасно хотелось понравиться прекрасной чужачке – в этом было все дело.