Книга Янтарная гавань, страница 399 – Виолетта Орлова

Тод повернулся к девушке, лицо его лихорадочно горело, словно он вновь заболел.

— У меня была младшая сестра в Беру… Но потом ее украли с дерева, и о ее судьбе мне больше ничего неизвестно. Ее звали Оюна…

В этот самый момент Лика подняла голову на Тода и всем стало видно, что в глазах ее стоят прозрачные слезы.

— Мой первый хозяин так и называл меня, – тихо призналась она. – Но госпожа Тетралия дала новое имя, ибо то показалось ей слишком… Сентиментальным.

Тод в волнении вскочил на ноги, не в силах усидеть на месте.

— Может ли это быть правдой? – воскликнул он во весь голос. – Может ли? Такая радость, немыслимая, мечта… Мечта всей моей жизни сбылась! – бедный юноша не смог более говорить и, кинувшись на пыльную землю, обхватил колени той, кого он истово жаждал найти. Могучее тело его сотрясалось в рыданиях. Лика, не выдержав, тоже заплакала, а все остальные с невольным восхищением и радостью созерцали эту трогательную сцену, невероятно счастливые за друга.

Весь вечер Тод не отходил от Лики ни на шаг; казалось, он хочет за несколько часов наверстать длинные и тяжелые годы жизни, когда девушка была лишена его братской любви. Влюбленный юноша не смог бы выглядеть столь заботливым и предупредительным, каким был Тод. Упоенный диким счастьем, он готов был носить Лику на руках по всему дому, петь ей серенады и колыбельные, читать, играть, да и вообще заниматься всем тем, чем он мог бы заниматься с маленькой Оюной, покуда та жила с ними на дереве. Все эмоции, которые находились в нем, казалось, прорвались наружу: Тод каждому выражал свою истовую любовь и признательность, особенно Инку. Юноша долго извинялся перед Артуром, мучительно краснел, называя себя последним дураком и эгоистом, признавался в симпатиях к Диане, а также клялся, ударяя себя при этом в грудь, что несмотря ни на что, все равно был жутко расстроен, узнав, что Артур остался в Раторберге раненый.

— Я подлец! – с упоением кричал он. – Но все же не подлее других!

И опять следовал нескончаемый поток раскаяний и бессвязных объяснений, которые перемежались внезапными взрывами хохота и неожиданными шутками. Его психическое состояние в данный момент казалось весьма нестабильным; впрочем, это было вполне естественно после всего пережитого. Спокойный и невозмутимый Инк во все глаза таращился на Тода. Естествознатель впервые видел беруанца таким. Обычно язвительный, заносчивый, капризный, вредный и самоуверенный, теперь Тод являл друзьям полную противоположность.

Лика была ошарашена не менее других. Она и не могла представить себе, что вот так, в одночасье, встретит вдруг свою семью, даже не выезжая за пределы Тимпатру. Конечно же, она была искренне счастлива. Впрочем, ближе к вечеру девушка начала немного тяготиться излишней опекой Тода, который явно переходил все границы дозволенного. Тогда хозяйка грациозно встала из-за стола и предложила дорогим гостям устроиться на ночлег.

— Позволь, я отнесу тебя в твою комнату? – с жаром спросил Тод у своей сестры, на что та ласково рассмеялась, показав острые жемчужно-белые зубки. – Тод, разве можно так баловать женщину? – возразила она. Увидев, как тень печали проносится по его красивому лицу, она нежно обняла брата за плечи. – Если это доставит тебе удовольствие, то я не против, – тихо сказала она. – Но сперва нужно постелить остальным. Диана, ты будешь спать со мной на верхнем этаже?