Книга Янтарная гавань, страница 416 – Виолетта Орлова

— Я рад, что встретил вас, – продолжил незнакомец и, повинуясь общей тенденции к понижению голоса, стал шептать так, что ребятам пришлось вплотную придвинуться к нему, чтобы хоть что-то услышать.

— Меня зовут Рашман Кремлек, и я имею честь быть одним из лучших фуражиров моего квартала. Дело в том, что Тахир был моим старшим братом и, кстати, не раз спасал мне жизнь в пустыне, когда на нас нападали муравьи.

— Какая удача с вами встретиться! – живо воскликнул Артур.

Человек, именовавший себя Рашманом, странно сжался после этих слов.

— Не знаю, юноша, что следует считать удачей. Боюсь, я уже сто раз пожалел, что вообще имею отношение ко всему произошедшему. Дело в том, что мой брат действительно возглавлял ту самую спасательную операцию, а потом все это началось. Однажды вечером после удачной охоты он подошел ко мне, обнял за плечи и сказал:

«Дорогой мой братец Раш. Я вынужден отдать тебе на сохранение оригиналы дневников Корнелия Саннерса. После того как мы отослали копии в беруанский музей, дважды с меня требовали, чтобы я уничтожил дневники. Разумеется, я не мог этого сделать, ибо считаю, что такой ценный исторический документ должен продолжать свое существование. Однако в последний раз мне серьезно пригрозили, и я клятвенно пообещал сжечь рукопись. Вот оригинал дневников бедняги Корнелия. Я дарю рукопись тебе и надеюсь, ты будешь молчать о наличии этих поистине бесценных записей. Никто не узнает о нашей маленькой лжи; а мы же, в свою очередь, внесем свою лепту и сохраним историю в первозданном виде», – вот как говорил со мной бедный старший брат. То наше общение оказалось, увы, последним, ибо Тахир Кремлек на следующий же день погиб от сердечного приступа во время сбора урожая. Только я подозреваю, что не все так чисто во всей этой истории. Не мог совершенно здоровый человек отойти в пустынный мир столь внезапно, без каких-либо видимых на то причин. Неожиданная смерть Тахира буквально потрясла меня, ведь я его ужасно любил. Вся наша семья несколько лет пребывала в глубокой скорби от случившегося. А потом мы поняли, что нужно тщательно скрывать любую информацию о Тахире, ибо отчего-то слишком многие заинтересовались вдруг экспедицией. Я внимательно прочитал рукопись от корки до корки. К удивлению своему, я понял, что версия недавно построенного музея коренным образом отличается от оригинала. Боюсь, я начал кое-что понимать. Однако, следуя наставлениям брата, я все же закопал рукопись так глубоко в песок, как только смог, ибо подозревал, что вскоре настанет и моя очередь расплаты за обладание тайной. К счастью, мне удалось прожить в относительном спокойствии какое-то время. Сегодня же я встретил чужеземцев, интересующихся делом моего брата и пропавшей экспедицией. Это были вы, разумеется. И я рассудил, что могу отдать дневники вам для того, чтобы вы вывезли их за пределы Тимпатру. Боюсь, здесь никто не желает знать правдивую историю о Корнелии Саннерсе. Я же, продолжая дело любимого брата, искренне хочу, чтобы странное дело это предалось огласке, пусть даже за пределами муравейника. С другой стороны, буду с вами честным и откровенным, я тоже счастлив избавиться от проклятых дневников, которые принесли смерть одному из членов моей семьи. Я каждый день кряду дрожал за свою жизнь, думая, что моя участь окажется такой же трагичной. Но теперь, отдав дневники вам, я умываю руки, снимаю с себя всякую ответственность, и страхи, надеюсь, навсегда покинут мою голову. Так как, добрые господа, после всего сказанного, вы согласны взять дневники?