Книга Янтарная гавань, страница 419 – Виолетта Орлова

— Я хочу подарить тебе кое-что… – застенчиво вымолвил Тод, доставая из кармана плаща темный предмет. К своему удивлению Артур увидел, что это смоляно-черный засохший жук c длинными усами и массивными челюстями.

— Это реликтовый дровосек. Такие водятся в Беру и поймать их мечтают все столичные детишки. Когда Оюна была маленькой, мы устраивали за этими насекомыми охоту и однажды нам удалось поймать довольно крупного представителя дровосеков. Ты бы видел, как радовалась моя сестрица! Визжала так, словно ей подарили ведро с мороженым. Мы не хотели убивать его, какое-то время он прожил у нас. Мы кормили его, как своего домашнего питомца. Потом Оюна пропала, и вместе с ее исчезновением умер и жук. Я засушил его и все мечтал, что, когда найду сестру, покажу ей этого красавца, и она сразу вспомнит свое безмятежное детство. Но теперь, ты знаешь, я подумал, что все это – сущее ребячество. Да и потом, я выяснил, что она боится насекомых. Зачем же я буду лишний раз травмировать ее психику? Но тебе я хочу подарить его по нескольким причинам. Во-первых, жук мне очень дорог. Это частичка моих счастливых воспоминаний, моей, в некотором роде, души. Мне приятно отдать тебе нечто действительно важное, ибо ты сам стал мне дорог. Далее, я понимаю, что рано или поздно наши дороги разойдутся, а мне хочется, чтобы у тебя оставалась хоть какая-то память обо мне. О твоем недостойном друге, который непременно надеется исправиться.

— Спасибо, Тод, – с чувством улыбнулся Артур и, осторожно взяв жука в руку, завернул его в платок. Руководитель никогда особенно не понимал Тода, однако в этот самый момент их сердца словно бы соприкоснулись друг с другом и стали ближе. И так это удивительно и одновременно прекрасно, когда совершенно разные люди вдруг находят единые точки соприкосновения, находят вопреки всем препятствиям, ради этой самой настоящей дружбы!

— Кстати, что там со временем? Мне кажется, в городе стало совсем тихо и уныло… Ни за что не вернусь больше в Тимпатру! – произнес Тод, мрачно озираясь по сторонам.

— Но тут все же лучше, чем в Раторберге. Ты прав, пойдем за дневниками. Придем чуть раньше, но так даже лучше. Может, фуражир уже на месте. Лика подробно описала, куда надо идти, и мы без труда найдем дорогу.

Юноши оставили за своими спинами базарную площадь и, минуя несколько спиралеобразных улиц, поднимавшихся вверх, подошли к большому полуосвещенному туннелю, проделанному трудолюбивыми муравьями. Внутри было довольно широко, но за счет многочисленных лавочек и кибиток создавалось впечатление, что вперед нужно протискиваться. Красные круглые фонари освещали дорогу, но в самих лавках было пусто и тихо. На ярких вывесках красовались заманчивые рекламные объявления, однако ни на одном прилавке взгляд не находил ничего подобного, о чем сулили надписи. Полки были пусты. Покупатели спали, значит, отдыхали и торговцы, что представлялось вполне логичным.

Друзья быстро шли по длинной улице, ощущая, как под их ногами шуршит тростниковый сахар. Все-таки Тимпатру стоило занести в список самых необычных городов в мире; какое еще людское поселение предоставит своему жителю возможность идти по дороге и одновременно закусывать ею?

Несмотря на почти полное отсутствие звуков, кое-что все же можно было услышать, помимо шагов ночных гостей. В Тимпатру водилось множество ящериц, которые питались пустынной саранчой. Они-то и создавали в туннеле особую таинственную мелодию, шурша своими прозрачными шкурками.