Книга Янтарная гавань, страница 462 – Виолетта Орлова

А затем начался тягостный вихляющий поход по вересковым полям и холмам, успешно минующий лагерь и мрачные горы. Артур старался выбирать путь, который пролегал бы как можно дальше от опасных мест. Ему не хотелось рисковать. Впрочем, это вынужденное плутание увеличивало время похода, что также в некотором смысле ставило их жизни под угрозу. Но здесь из двух зол приходилось выбирать меньшее. Пустынная земля, покрытая вереском, одинокая и ветреная, будто море, расстилалась на много единомиль вперед и сулила лишь страдания и лишения.

Томительный переход, потом опять, затем короткая передышка, и вновь путь вперед – утро быстро миновало, а ему на смену приходил день и вечер. Ребята не ощущали за своими спинами преследователей, что не могло не радовать их. Куда же делись Тени? Неужели вернулись обратно в Тимпатру, так и не разобравшись, что в итоге произошло? Куда пропали странные бродяги-фуражиры, которые чуть было не пленили Артура с Тодом? Неужели то были еще одни безнадежные романтики, искатели несуществующего золота? Когда уже человек поймет, что если он определяет в качестве своей основной жизненной цели лари с венгериками и драгоценностями, то в конечном итоге дорога приведет вовсе не к желанному сокровищу, а к Желтому морю, наполненному злобными Тенями?

Как бы то ни было, друзья чувствовали себя относительно спокойно, зная, что по их следам никто не идет. Главная опасность была впереди, она маячила перед их уставшими лицами, зазывая в смертельные объятия.

Тимпатру. Город, куда лучше было не возвращаться. Но решение принято, значит нужно идти вперед, не преувеличивая страхи.

Несколько дней прошли незаметно, и путники вновь оказались в пустыне. Как и прежде, она представлялась друзьям загадочной и пленительной, знойно-жаркой и смертельно опасной. Иной человек подивился бы, узнав, что ребята полюбили пустыню. И правда, а что там может быть привлекательного? Обычный песок под ногами, пусть даже и съедобный. Жара, маслянистый пот, струившийся по красному обожженному телу, ощущение слипшихся от карамели ладоней, безжалостное раскаленное солнце над головой… И все же, в любом пейзаже есть какая-то прелесть. Пустыня, она – как весь наш мир: так сложно встретить в ней человека, родственную душу, который принял бы тебя таким, какой ты есть, без осуждения. Но зато, раз встретив такого за огромным жизненным барханом, как же вся эта одинокая тоскливая гладь преображается и начинает блестеть яркими красками, подобно драгоценным камням! И тогда находишь прелесть во всем, решительно во всем – в каждом вдохе горячего песчаного воздуха, в каждом привале, когда силы подходят к концу, и на коварных развилках, где так часто приходится делать выбор. Путники полюбили пустыню, как они полюбили бы любое другое место – ведь оно давало им возможность находиться друг с другом.

Но на четвертый день силы храбрецов стали сдавать: усталость брала свое. Скудные запасы пищи не могли более утолить потребности здоровых юных людей, драгоценная вода таяла и на глазах приобретала стоимость жидкого золота. Оставалось совсем чуть-чуть, но и для этого последнего рывка нужны были силы. Ночью ребята зверски мерзли, за отсутствием шатра и верблюжьих накидок, днем же плавились от жары. Их мучения казались нескончаемыми. Даже Рикки, будучи теплолюбивым животным, сильно страдал от жары и, кстати, всячески это выказывал. Но в какой-то момент, увидев, что все попытки привлечь внимание бесплодны, он решительно от них отказался.