Книга Янтарная гавань, страница 516 – Виолетта Орлова

— Что с тобой, мой мальчик? – почти испуганно воскликнул коронер и сделал шаг к задержанному. Артур же, ослепленный бившим изо всех окон солнечным светом и одурманенный от прилива слабости, пошатнулся и упал бы навзничь, если бы твердая рука следователя не поддержала его за плечи.

Даниел безмятежно покачивался в своем гамаке и в полудреме размышлял о недавнем путешествии. Было еще раннее утро: за окном заливисто пели птицы, с улицы доносились легкие цветочные запахи, характерные для начала оюня, мама в соседнем отсеке варила ароматное беруанское какао с древесной стружкой, отец шуршал страницами в своем кабинете, пролистывая очередной энциклопедический том, в то время как вернувшийся сын чувствовал в глубине души какое-то смутное беспокойство. Прошло уже несколько дней, как он расстался со своими друзьями. Сперва, вдоволь обласканный семьей, Даниел думал лишь о том, что нет на свете уголка милее родного гнездима. Однако очень скоро в голове юного путешественника начали выстраиваться одна за другой разные мятежные мысли о далеких мирах, новых городах, пыльных армутских дорогах, таинственных островах, а самое главное – о море. Беспокойное, величавое, свободное в своих поступках, безбрежное, оно тянуло за собой, манило, сулило несметные богатства, но не материальные, а иные, духовные.

Тщедушный юноша с гордостью размышлял о том, что поборол почти все свои страхи, и теперь он – великий храбрый капитан, который более не спасует перед трудностями. Удивительно, сколько всего раньше он боялся! А теперь, кажется, ничто уже не способно заставить его дрожать от страха.

Чем более Даниел думал в подобном направлении, тем активнее начинал хвалить себя. В конечном итоге юноша дошел уже до совсем гениальной мысли. Будто бы именно благодаря его непосредственному участию в экспедиции та завершилась более или менее благополучно. «И ведь подумать только, если бы не мои знания морского дела…» – с гордостью размышлял Даниел, а губы его сами собой растягивались в самодовольную и, надо отметить, весьма глуповатую улыбку.

Однако же настало время вставать, чтобы помочь матери по хозяйству; раньше эта мысль ни за что бы не пришла в голову избалованному юноше, но теперь он считал, что неплохо бы иногда участвовать в жизни семьи. Пусть не каждый день, но все же.

Даниел лениво вытянулся в постели и уже действительно решил было вставать, как вдруг взгляд его случайно упал себе на грудь. К совершенному своему ужасу, юноша увидел на одеяле какое-то огромное насекомое – не то цикаду, не то ядовитую сколопендру. Не разобравшись в произошедшем, Даниел так громко взвизгнул, что ему могли бы позавидовать поросята с одной из беруанских ферм. Истерически дернувшись, он несколько раз провернулся в своем гамаке и был теперь наглухо завернут в него, как в кокон. Самое жуткое во всей этой истории было то, что коварное насекомое по-прежнему находилось где-то поблизости, а если быть совсем точным, – на его груди. Юноша почувствовал, как лоб его покрывается потом, а руки начинают дрожать от неконтролируемого приступа страха.

«Я так и знал, что добром это не кончится! Проделать такой грандиозный путь, чтобы умереть в собственной постели от какой-то жалкой ползучей твари!» – подумал про себя бедняга, с тоской ощущая, как нечто противное и склизкое угрожающе шевелится под одеялом. А потом вдруг показалась умная мордочка ящерицы. Кажется, Рикки был крайне недоволен неадекватным поведением Даниела. Он несколько раз показательно фыркнул, и даже потянулся укусить тщедушного юношу за палец, но тот вовремя отдернул руку.