Книга Говорящие кости, страница 179 – Кен Лю

«Ни один из нас не способен двигаться без усилий, как в молодости, – размышлял Кого. – Время настигает всех… Сколько еще нам осталось?»

Наконец они добрались до крошечного кабинета наверху. В жаровне курились благовония, пол устилали мягкие подушки. Императрица уселась в позе геюпа и удовлетворенно вздохнула.

— Вам не следует понапрасну утруждать себя, ваше императорское величество, – проговорил Кого и осторожно преклонил колени в мипа рари. Он придерживался правила никогда не нарушать формальный этикет в присутствии Джиа, а также никогда не называть ее «ренга». Если она это замечала, то никак не комментировала. – Берегите свое здоровье. От вас так многое зависит.

— Мне показалось, ты хотел переговорить с глазу на глаз, – заметила она, переводя дух. – А забраться сюда – самый лучший способ найти уединенное место.

— Нет ничего столь срочного, ради чего я позволил бы рисковать вашим благополучием.

Джиа холодно рассматривала посетителя, а тот избегал встречаться с ней взглядом. Уголки ее губ приподнялись в невеселой улыбке.

— Я действительно старею, как ни жаль это признавать, – промолвила она. – Но ты старый товарищ, Кого, и мне кажется, мы имеем право требовать друг от друга честности.

— Мои мысли всегда были открытой книгой для вас, как и мои речи, – ответил премьер-министр, не отрывая глаз от устланного шелком пола.

Наливая себе и гостю чаю, Джиа вздохнула. С Кого всегда так. Вопреки своему заявлению, она не сильно верила в их былую дружбу. Скорее уж, они были товарищами по шлюпке, которые гребли в одном направлении – и довольно слаженно по большей части.

Если Джиа начинала давить на Кого Йелу, то он зачастую уступал и растекался вокруг нее, как вода, не даваясь в руки. Премьер-министр никогда не противоречил императрице, но иногда поворачивал дело так, что следовал букве данных ею указаний (вроде бы и не придерешься), но никак не духу. Он единственный из высокопоставленных сановников явно понимал, чего регент опасается и к чему стремится. И все-таки она не могла полностью ему открыться.

— Как я понимаю, речь пойдет не о Фаре?

Премьер-министр мотнул головой.

— «Предусмотрительным» не удается пока обнаружить местонахождение принцессы. А секретарь Кидосу не может выделить больше людей, пока в Гинпене кризис…

— Передай Дзоми, пусть прекратит поиски, – устало проговорила Джиа. – Фара уже достаточно взрослая, чтобы о себе позаботиться. Если она не хочет, чтобы ее нашли, то и быть по сему. Дети, даже принцессы, самостоятельно выбирают свой путь.

Она отпила глоток чая, а потом указала на поднос со свитками:

— Что здесь? Очередные петиции Коллегии адвокатов с жалобами на мирный договор? То, что толпа каких-то одержимых войной идиотов остановила Айю, еще ничего не значит. Да, нужно доставить договор в Крифи, но это всего лишь формальность. Я уже распорядилась, чтобы назначили нового эмиссара.

Вместо ответа Кого протянул ей один из свитков. Императрица неохотно приняла его.

По мере того как Джиа читала колонки логограмм, выражение ее лица совершенно не менялось. Ни слова не говоря, она положила этот свиток и взяла другой. Кого обвел глазами кабинет. Он не бывал здесь какое-то время. За кадильницами с благовониями висел единственный предмет почитания – вышитый портрет императрицы Рисаны, занявший место стоявшей тут прежде позолоченной статуи. Он прекрасно сочетался с легкой, воздушной конструкцией самого святилища.