Книга Говорящие кости, страница 222 – Кен Лю

И они были не одни.

Целые команды мужчин и женщин – судя по одежде и наружности, среди них были адюане и дара – ехали на спинах исполинских чешуйчатых китов, держа в руках сундуки и загадочные свертки в водонепроницаемой парусиновой упаковке.

Впрочем, люди мало заинтересовали обезьян. Крубены везли и куда более впечатляющих пассажиров. На некоторых из плавучих островов восседали чудовищные создания со змеевидными шеями; они с любопытством озирали окрестности, как те цапли, что садятся иногда на спины водяным буйволам, бродящим по рисовым полям на Большом острове.

Ведомая мудрой обезьяной, чья шкура уже поседела от старости, стая приматов растворилась в почти непроницаемых для взгляда джунглях. Животные инстинктивно понимали, что их дом никогда уже не будет прежним.

Спустя три дня после стычки в открытом море флот льуку настиг корабли дара у берегов острова Полумесяца.

Лишенный мачт флот дара представлял собой жалкое зрелище: то были скорее развалины, чем боеспособные суда. Чтобы не налететь на рифы, экипажам пришлось по мере приближения к земле перерезать бечевы парусов-змеев и остаток пути проделать при помощи весел, изготовленных из обломков досок. Чернеющая впереди линия скалистого побережья перегораживала дальнейшую дорогу на запад, а с востока напирал флот льуку, состоящий из городов-кораблей и военных судов, как надводных, так и воздушных.

Корабли дара уподобились уткам, покачивающимся на волнах в устье узкого залива, теряющегося где-то в глубине острова.

Гозтан посадила в маленький пинас чиновника-туземца, пережившего запущенную Кутанрово волну чисток, и отправила его в качестве посла на переговоры с Пумой Йему.

— Если вы сдадитесь, то Гозтан Рьото, дочь Дайу Рьото, сына Пэфира Вагапэ, тан Пяти племен Рога, обещает сохранить жизнь тебе и всем, кто состоит под твоей командой! – торжественно объявил парламентарий.

Пума Йему серьезно посмотрел на него и осведомился:

— Нас доставят в Неосвобожденный Дара как рабов?

— Вы прибудете в Укьу-Тааса, будучи пленниками тана, – пояснил чиновник.

— Это не ответ на мой вопрос.

— Тан может обещать, что ни один из офицеров, чином выше сотника, не будет обращен в рабство.

— Звучит заманчиво… – промолвил Пума. – Но предложение, на мой взгляд, довольно скупое. Не уместен ли торг? – В глазах у него появился лукавый блеск. – Может, мне пожалуют титул немножко повыше, чем у тебя. Ну, Дворовый Пес Льуку, что скажешь?

— Вы что это творите, маркиз? – возмущенно спросил у Пумы Ки Атен. Три дня скитаний по волнам под гигантскими парусами-змеями укрепили в нем страстное желание как можно скорее снова оказаться на суше – абсолютно любой суше, не важно, принадлежит ли она льуку или дара. – Парламентер ясно дал понять, что нам ничто не угрожает. Не надо его злить!

— Не храбрись так, варвар! – осадил Йему посол и нахлобучил официальный головной убор дара – традиционную высокую шапку, шелковые клапаны которой были пришиты и украшены так, чтобы создавалось сходство с крыльями гаринафина. Поскольку он не собирал волосы в пучок, как это принято в Дара, шапка постоянно сползала набок. – По закону льуку, военнопленные отдаются на милость победителю и не имеют права сопротивляться, в точности как овца подставляет горло волку. Тан Гозтан проявила неслыханную щедрость, обещая тебе и твоим офицерам такие условия.