Книга Говорящие кости, страница 367 – Кен Лю

Однажды Торьояна увидел, как стая волков гонится по степи за овцой и ее ягнятами. Он преградил волкам путь и попросил их не причинять муфлонам вреда, сказав:

— В мире и без того уже предостаточно страданий.

— Ты стремишься уменьшить число страданий, – ответила волчица, бывшая вожаком стаи. – Однако ты лицемер, потому что не испытываешь нужды убивать сам, но зато можешь жить плодами убийств, совершенных другими. Посмотри, как мы исхудали, как ввалились наши животы! Если мы не задерем сегодня муфлона, то вся стая, включая маленьких волчат, будет голодать и многие из нас могут умереть. Защищая овец, ты обрекаешь меня и моих близких на гибель. В самом ли деле ты уменьшаешь таким образом страдания в мире?

— Тогда я покормлю тебя, – решил Торьояна и протянул ей левую руку.

Волчица мигом откусила ее, проглотила и сказала:

— Да, теперь я сыта, но этого мало.

Торьояна протянул ей правую руку.

Волчица отхватила ее по плечо и бросила своим сородичам.

— Этого мало и на всех не хватит, – заявила она. – Остальные волки тоже хотят есть.

Торьояна сел на землю и предложил волкам обе ноги. Стая накинулась на него и обглодала ноги так, что раздробила даже кости, высосав из них мозг.

— Остаются еще щенки, которых нужно покормить, – продолжала волчица. – Ты все еще причиняешь страдания.

Жена и дети Торьояны умоляли волков пощадить его. Из глаз Диаки бурными потоками текли слезы. Их было столь много, что набралось целое громадное озеро, – так появилось море Слез.

Овца жалобно блеяла, ягнята испуганно жались к ней.

— Не печалься, любимая, – сказал Торьояна жене. – Мир – мрачное место, но нам следует постараться сделать его хоть чуточку светлее. Подобно стаду, которое находит дорогу через море травы, я вижу перед собой лишь единственный путь сквозь бесконечные волны страданий – и обязан следовать по нему до конца. Пока светит хоть одна звезда, тьма не победила.

Он лег на землю и предложил волкам доесть его целиком.

И тут вмешалась Кудьуфин, всегда наблюдающая за миром своим единственным немигающим оком. Она наполнила животы волков солнечным светом и теплом звезд, и довольная стая радостно взвыла и удалилась. Из ветвей кустарника светлая богиня сделала для Торьояны новые ноги и руки, а ладони и пальцы ему смастерила из корней целебной травы императы. Новые конечности были не такими крепкими, как прежние, но зато теперь Торьояна обрел чудесный дар: стоило ему лишь коснуться раны, как та переставала кровоточить и затягивалась, не оставляя рубцов.

Много новых последователей присоединялось к Торьояне.

Как-то раз он пришел на берега Чаши Алуро, где собрались два враждующих племени, чтобы устроить битву. Пока в небе кружили гаринафины, а воины выстраивались в боевые порядки друг против друга, Торьояна выбежал на поле между ними и взмолился:

— Пожалуйста, перестаньте сражаться!

— Ты болван, трус и слабак, – презрительно скривился один из вождей. – Ты позоришь имя Кикисаво.

— Ты отвращаешь молодых воинов от пути чести и славы, единственного достойного пути для человека, – добавил другой.

— В мире и без того уже предостаточно страданий, – возразил Торьояна. – Новые убийства не должны быть ответом на предыдущие.

— Легко призывать к отказу от войны, когда ты сам не способен сражаться, – хмыкнул первый вождь, обведя презрительным взглядом сделанные из веток руки и ноги Торьояны.