Онлайн книга «Говорящие кости»
|
Настоятель покачал головой, озадаченный и заинтригованный одновременно, но не успел высказать очередное возражение, поскольку Тасэ-Теки опередил его, заметив: — Эта машина не только создает хорошо оформленные логограммы и развлекает писца – она еще и работает очень быстро! Молодой человек снова подошел к наклонной платформе и повернул вторую висящую «руку», на конце которой помещался конической формы резервуар. Он аккуратно переместил ее таким образом, чтобы конец конуса оказался как раз над шелковым свитком, на небольшом расстоянии от писчего ножа. А потом вернулся к цитре с другой стороны и снова начал играть. Руки его порхали, как пара ласточек весной, ныряли и кружили над вибрирующими струнами. Мелодия стремительно меняла настроение и темп: она то ускорялась, то замедлялась, была печальной и мрачной в один миг, но уже в следующий становилась веселой и радостной. По мере игры платформа двигалась туда-сюда по расположенным под нею полозьям, рывком перемещаясь на расстояние приблизительно в один дюйм. Из конуса на шелк капал воск, застывая в последовательности блоков на продувающем мастерскую сквозняке. Следом двигался писчий нож, крутясь, обрезая, обрубая и создавая одну логограмму за другой. Когда пишущая «рука» достигла нижнего края свитка, внутри машины что-то щелкнуло. Обе «руки» – как пишущая, так и накапывающая воск – остановились, а тем временем вращающиеся оси передвинули свиток на одну колонку вправо по наклонной поверхности, а площадка переместилась в первоначальную позицию, так что нож и конус оказались на самом верху следующей колонки. На свитке, начертанные безупречным ливневым шрифтом, появлялись широко известные изречения поточников: О шелкопряд! Посмотри, сколь тщетны твои усилия! Всю жизнь напролет без отдыха трудишься ты, лишь ради того, чтобы очередная невеста ненадолго блеснула в роскоши кокона твоего. Настоящий моралист научит, как надо вести себя, любого, кроме себя самого. Проще на гору Киджи подняться, чем проникнуть в ум государя. И значительно безопаснее к тому же. Тасэ-Теки отнял пальцы от струн цитры, и заключительные ноты эхом заметались по мастерской. Свиток покрывали аккуратные колонки логограмм, исполненных ливневым шрифтом, – даже самый опытный писец потратил бы на такую работу целый день. — Изобретение подобной машины наверняка требует много труда, – проговорил настоятель, задумчиво глядя на юношу. – Как я понимаю, ты пропускал приемы пищи и ложился спать намного позже других. Ты мог бы с пользой потратить время, практикуясь в обращении с ножом, и в конце концов наверняка стал бы приличным каллиграфом, способным выполнять свои обязанности. — Но это более… интересно, – возразил Тасэ-Теки. — Уклоняться от порученной работы – это своего рода проявление лени. Ты согласен со мной? Молодой послушник пристыженно потупил взгляд: — Да, но… — Вот если бы все были такими же лентяями, как ты! – вдруг заявил настоятель. Тасэ-Теки удивленно посмотрел на него и увидел, что Сломанный Топор смеется. – Твоя пишущая цитра не поможет в реставрации старых книг, но зато пригодится, чтобы создавать с них копии. С ее помощью мы сумеем изготовить новый экземпляр за одну двадцатую того времени, что требовалось ранее, и, вполне вероятно, нам удастся наделать столько копий с каждой книги, что можно будет уже не опасаться, что они погибнут в результате войны, от зубов крыс или еще по каким-либо причинам. Да и прочитать эти новые копии будет гораздо легче, чем те, которые выполнены людьми. |