Книга Говорящие кости, страница 513 – Кен Лю

— Не задавайся лишними вопросами, – посоветовал Эги, стоявший рядом с молодым солдатом. – Мы просто делаем то, что положено, и чем скорее мы подавим этот мятеж, тем скорее все вернется к нормальной жизни. – Он обернулся и крикнул солдатам, располагавшимся позади башни: – Толкайте же, ленивые салаги! Пошевеливайтесь!

Башня безостановочно двигалась вперед, круша баррикады мятежников, как мощное судно ломает льды в северных портах зимой. Стрелы мятежников бессильно отскакивали от укрепления, и по мере приближения осадной машины повстанцы разбегались, отступая собственно в здание Экзаменационного зала.

— Вперед! Вперед! – кричала Шидо. – Убить их всех!

Как только осадная башня сомкнется с Экзаменационным залом, солдаты вломятся в окна и передавят мятежников, словно загнанных в угол крыс.

— Ты спрашиваешь, зачем я это сделала? Что ж, отвечу: я убила твою мать, чтобы не допустить тебя до власти.

Не столько даже сам смысл этой фразы, сколько деловитый тон, которым Джиа ее произнесла, заставил кровь в жилах Фиро вскипеть.

— Пусть Рисана и была напрочь лишена тщеславия, – продолжила между тем императрица, – но как мать наследника престола она невольно стала бы своего рода символом, этаким флагом, под которым начали бы собираться все недовольные моей политикой. Будь Рисана жива, она неизбежно сделалась бы центром соперничающей партии. Мне же требовалось, чтобы ты, тогда совсем еще ребенок, полностью зависел от меня. Ее смерть дала мне время укрепить государственную машину, набрать достаточно сил, чтобы держать тебя вдали от трона столько, сколько понадобится.

Стук сердца Фиро эхом отдавался у него в ушах, и тихий голос словно бы долетал до него откуда-то издалека, через занавес, через темный узкий туннель, сквозь толстые дубовые двери и лабиринт переходов еще дальше. Не дух ли покойной матери взывает к нему о мести: «Надо сделать это немедленно!»

Он шагнул вперед и занес костяной кинжал. Но потом остановился.

Мать всегда учила его, что гнев опасен. Подобен дыму, которым Рисана управляла, дабы смазать реальность. Чтобы отомстить за нее как следует, он обязан вытянуть из убийцы полное признание, вскрыть всю паутину темного заговора, стоившего маме жизни. Ему необходимо все понять и взвесить рыбу.

— Ради какой цели тебе требовалось не допустить меня к власти? Чтобы передать трон Тиму или Гимото?

Джиа покачала головой:

— Гимото – это всего лишь ширма, способ заставить тебя учиться и… благодаря придворным интригам выявлять яд в беспокойных сердцах повелителей Дара. Что же касается Тиму… Я очень люблю сына, но из него никогда не вышел бы достойный император. Ты – единственный настоящий наследник своего отца и Тэры, и так было всегда.

Фиро испытал еще одно потрясение. Заявление императрицы выглядело искренним, вряд ли это была очередная уловка.

— Но тогда… тогда зачем ты упорно отказывалась передать мне печать Дара? Чего ты ждала?

— Я хотела, чтобы ты был готов взять в руки Милость Королей, осознал необходимость жестокости на службе высшему благу, принял мир таким, какой он есть, а не каким должен быть. Пока ты веришь, что решение проблем Дара лежит в войне и завоевании, пока ты внемлешь сладкой песне оружия в деле освобождения островов Руи и Дасу, ты не должен быть императором. Народ Дара – весь его народ – заслуживает большего.