Книга Говорящие кости, страница 546 – Кен Лю

Сото горько улыбнулась ей и кивнула в знак согласия, заметив:

— Однако доводы мои звучали бы куда весомее, будь у меня документальные свидетельства: протокол суда над Гин Мадзоти, признание Дзоми Кидосу, предсмертная записка Рина Коды и так далее… Ладно, к чему жалеть о несбыточном? Но в любом случае, даже если бы вдруг и удалось собрать все эти документы, я способна написать только одну книгу, которую легко уничтожить. Сколько умов способен переубедить один-единственный шелковый свиток? Даже если твой план и сработает, его осуществление займет очень много времени, а времени у нас нет.

— Хотелось бы мне предложить идею получше. Но увы, я разбираюсь лишь в поэзии, живописи и музыке, – пожаловалась Фара. – Абсолютно бесполезные знания.

— Ничего подобного, вовсе даже не бесполезные, – возразила Сото. – Красота и искусство находят путь к сердцу, даже когда блестящие речи ученых философов не в силах убедить ум.

Фара заставила себя улыбнуться, понимая, что Сото пытается подбодрить ее. Однако настроение у принцессы было хуже некуда. Между ее братом и тетушкой-матерью назревало столкновение, которое, как она знала, неизбежно закончится катастрофой, но у нее не было сил отвратить беду.

Во время этого разговора Саво сидел в сторонке и внимательно слушал, но ничего не говорил. Ему хотелось помочь Фаре воссоединить рассыпавшуюся семью и предотвратить распад империи, но он не знал, что тут можно сделать.

Впрочем, кое-что из сказанного Сото засело у него в памяти: «Я способна написать только одну книгу».

Виллу на морском берегу посетила новая гостья – Рати Йера.

После короткого военного совета Фиро распределил Цветочную банду и остальных членов своей малочисленной команды мятежников по разным частям Дара, чтобы готовиться к нападению на Пан. Но Рати Йера, узнав, что Саво и Фара прячутся у вдовы Васу, пожелала сперва навестить своих любимых учеников. Как ни крути, а старая изобретательница ввязалась в авантюру, равносильную государственной измене, и они могли никогда уже больше не увидеться.

Хотя со времени их последней встречи прошло два года, Рати и Саво вновь моментально нашли общий язык. Юноша с гордостью продемонстрировал наставнице пишущую цитру, которую захватил с собой из храма Спокойных и журчащих вод.

— Что за чудо! – воскликнула Рати. Не умея читать вырезанные машиной восковые логограммы, она восхищалась ее вращающимися шестеренками, качающимися кулачками, прыгающими рычагами и вибрирующими струнами. – Твое изобретение наверняка поразило бы самого На Моджи, вернись он к жизни.

Саво просиял, обрадованный тем, что Рати оценила по достоинству его талант инженера.

— Если я и смог высоко подняться в небо сегодня, так это потому, что в свое время великий учитель запустил меня, подобно воздушному змею, по ветру.

Рати рассмеялась, но ее глаза увлажнились.

— Синюю краску делают из растения, именуемого индигоферой, но цвет ее куда более насыщенный, чем у первозданного цветка. Самый счастливый из учителей тот, чей ученик сумел его превзойти.

Польщенный, Саво покраснел.

— Пишущая цитра – хороший инструмент, который способен принести много пользы, но его недостаточно, – сказал он.

— Как это?

Тогда Саво поведал Рати о проблеме, которую он вот уже не один день пытался решить, но пока так и не достиг успеха. Он рассказал наставнице, что госпожа Сото хочет написать книгу, раскрывающую всему миру манипуляции императрицы Джиа, но, располагая всего лишь одним экземпляром книги, многого не достичь. К тому же у нее нет возможности подкрепить свои обвинения документальными свидетельствами.