Книга Говорящие кости, страница 549 – Кен Лю

Рати кивнула Саво и указала на пишущую цитру.

— Если я правильно поняла, ассоциированная с конкретной логограммой музыкальная фраза представляет собой всего лишь мнемонический элемент, – начала она свои пояснения. – Но музыку тоже можно интерпретировать как последовательность точных манипуляций со струнами цитры. А значит, партитуру можно использовать для управления пишущим ножом и дозатором воска, в точности как язык просверленных отверстий дает указания крыльям и плавникам орнитоптера. При наличии партитуры нам нет нужды играть музыку – нужно лишь как можно быстрее пропустить ее через пишущую машину.

Саво постарался представить себе такую картину: он переводит каждую логограмму в музыкальную фразу и превращает рукопись госпожи Сото в партитуру; механические пальцы касаются струн цитры, извлекая музыку; ремни и рычаги, соединенные со струнами цитры, приводят в действие писчий нож и восковой дозатор, которые выстраивают новую последовательность логограмм…

Саво начал осваивать «партитурный» формат. Опираясь на опыт Рати Йеры с орнитоптерами, он использовал просверленные отверстия, чтобы создать инструкцию на понятном для машины языке. Однако вместо маленьких пробковых цилиндров ему пришлось использовать в качестве посредника для передачи гораздо более сложных логограмм укрепленную лаком шелковую ткань. Для начала молодой человек перевел карту индивидуальных действий для писчего ножа и воскового дозатора в определенный шаблон отверстий. Поскольку каждая отдельная логограмма состояла из этих шаблонов, то получалась такая вот «песня» из слов. Он составил длинные таблицы переложения большинства самых употребляемых логограмм на ноты. Более редкие логограммы предстояло добавлять по мере необходимости.

Затем Саво переделал пишущую машину так, чтобы она могла читать партитуру и воспроизводить логограммы. Переводить комбинации отверстий в нажатия рычагов, обороты шестерней, сдвиги полозьев и повороты механических рук было относительно простой в техническом отношении задачей. Используя похожий на гребень валик с шипами, которые входили в отверстия по мере того, как намотанное на катушку полотно протягивали под валиком, Саво создал простой считыватель, способный управлять пишущей воском цитрой вместо щиплющих струны пальцев писца. А вот когда дело дошло до воспроизведения особенностей начертания каждой логограммы рукой Сото, молодой механик столкнулся с немалыми затруднениями.

Саво не был искусным каллиграфом, у него имелось лишь отдаленное представление о том, как штрихи писца постепенно превращаются в красивую законченную логограмму. Когда он изобретал пишущую цитру для собратьев-исцелителей в храме Спокойных и журчащих вод, его задача упрощалась относительно строгими стандартами официального шрифта и весьма вольной формой ливневого шрифта – довольно просто писать аккуратными линиями или размашистыми мазками. Его имитация почерка Фары, с другой стороны, оказалась далеко не такой убедительной, хотя и вполне устраивала влюбленного юношу, всячески превозносящего свой идеал. Однако сейчас дело обстояло куда сложнее: поскольку важнейшим условием установления подлинности рукописи являлось точное соответствие почерку госпожи Сото, от машины требовалось доподлинно передать все мельчайшие детали.