Книга Говорящие кости, страница 580 – Кен Лю

— Защищаться? – переспросила Джиа невозмутимым тоном. – Но как? Что, если они правы?

— Я не верю, что ты убила Фиро! Хотя ты утверждаешь, что больше доверяешь машинам, чем людям, твои интриги всегда строились вокруг изъянов человеческого сердца. Едва поняв, что ты используешь меня, я сгорала от желания проникнуть в твой умысел. Мне кажется… вопреки сотканной тобою паутине обмана ты оставалась достойной императрицей Дара, тобой всегда руководила забота о людях, особенно бедных и лишенных влияния. В тот день ты наверняка боялась, что Фиро сумеет обойти созданный тобой хитроумный институт военных наблюдателей, обратившись напрямую к патриотизму простых солдат и к возмездию. Если бы Фиро, обретший новую уверенность в себе благодаря победе в битве возле острова Полумесяца, решился двинуть армию на Руи и Дасу, то сотни тысяч человек – перебежчиков, пленников, невольников, крестьян и рыбаков – умерли бы в соответствии с безумным планом льуку скорее перебить все гражданское население Неосвобожденного Дара, чем сдаться. Побудив меня открыть Фиро правду о смерти его матери, ты использовала единственный шанс отвратить его порывистое сердце от завоевания и перенаправить гнев на тебя. И, зная, что он намерен взбунтоваться сам, не вовлекая в это народ, ты должна была принять все меры, чтобы заманить его в ловушку, поймать и лишить возможности действовать – но не убивать!

— Увлекательная история, – промолвила Джиа, легонько дуя на чашку. – Ничего не скажешь, складно ты придумала.

— Так расскажи мне свою версию событий. Поведай мне правду!

— Правду? – Это слово как будто озадачило Джиа. – Но что такое правда? И кому она нужна?

— Мечта Фиро об избавлении Неосвобожденного Дара от гнета льуку все еще может осуществиться, – сказала Дзоми. – Они прислали в Пан посольство, чтобы просить о мире.

— Вот как? И что же изменилось?

— Долгие годы неразумного правления принесли свои плоды. Обитатели Руи и Дасу не переживут эту зиму без серьезной помощи с нашей стороны.

— Мне казалось, льуку нет до них дела.

— Непреклонным – возможно, – ответила Дзоми. – Но похоже, те, кто пришли на смену Танванаки, отличаются большим сочувствием. К тому же льуку страдают от мора, унесшего часть их воинов и сделавших многих небоеспособными.

— Эпидемия какой-то болезни?

— Не совсем. Это, скорее, похоже на отравление, но в подробности льуку вдаваться не желают. Они возлагают вину на императрицу. И поэтому хотят разговаривать только с Фиро. Они верят, что ваш брат, будучи человеком чести, проявит великодушие к побежденному врагу, искренне готовому капитулировать, и даст им противоядие.

— Льуку полагают, что тетя-мать, сидя здесь, в Пане, смогла отравить их, находящихся далеко за морем? – Фара недоверчиво покачала головой. – Какая нелепая теория. Что же до их веры в великодушие моего брата… Полагаю, они верно оценили его характер. Но теперь это все в прошлом. Фиро мертв, и у нас нет волшебного противоядия от хвори, которой страдают льуку.

— Вне зависимости от того, насколько разумна их вера в противоядие, перспективу воссоединения Дара и капитуляции льуку не стоит отбрасывать. Пока Трон Одуванчика остается пустым, Тайный совет назначил главным переговорщиком Гори Рути. За время предварительных бесед он утвердился во мнении, что даже самые дикие слухи о зверствах непреклонных в завоеванном Дара были приуменьшены и не соответствовали реальности. Голод, порабощение, массовые убийства, систематические изнасилования и кастрация, уничтожение культуры и стирание истории – льуку стремились полностью ликвидировать народ Дара и заменить его собственным семенем.