Книга Говорящие кости, страница 633 – Кен Лю

Вот свиток вставили в специальное приспособление для исполнения песен внутри арукуро токуа и намотали его на ось, а затем шаман аккуратно опустил иглу из кончика крыла на бороздку в закопченной поверхности. Пока он отмерял время по ударам сердца и вдохам легких, его помощник завертел рукоятку.

Оттененный печалью голос пэкьу Рокири, уже не молодой, но сильный и властный, донесся из полированного раструба распустившегося костяного цветка:

— Пэкьу-вотан Тэра Гару Арагоз, Дыхание Степи, Толмач Умерших, Перевспоминательница Будущего, тяжело больна.

Люди стекались буквально отовсюду.

Они пришли с севера, где охотники гоняются по ледовым полям за ковыляющими гагарками, а воины доказывают свою доблесть в поединках с медведями-звездорылами. Запряженные собаками сани скользили на юг по Пастбищу Нальуфин, груженные ферментированным мясом ледяной акулы, маринованной медвежьей печенью, двухжелтковыми яйцами гагарки – самыми лучшими и действенными лекарственными средствами северных племен.

Они пришли с далекого западного побережья, где рыбаки, вооружившись острогой, били с кораклей серебряных гальперов, где обитатели деревень каждую весну при помощи кранов арукуро токуа вытаскивали из воды айсберги, чтобы оросить поля с зеленым ячменем и грядки с каменным таро. Бредущие на восток упряжки буйволов везли лепешки из сушеных водорослей, черепашьи панцири с вытравленным на них рисунком, арукуро сана, сделанные как из кости, так и из кораллов и жемчужин… То были лучшие, самые благочестивые подношения богам.

Они пришли с востока, где поселения льуку и агонов россыпью гнездились в туманных долинах у подножия гор Края Света. Там племена решили возделывать землю, используя как растения, одомашненные еще в эпоху Афир и Кикисаво, так и новые семена из Дара. Поселения эти слали на запад сладкие коренья, хлеб из смеси ячменя и сорго, ягоды тольусы разных сортов, способные вызывать сны, посвященные тем или иным богам… То были лучшие, самые дорогие плоды возрожденной земли.

Они пришли с юга, где оазисы бескрайней Луродия Танта перестали быть уделом изгнанных, побежденных племен и заселялись общинами первопроходцев, которые решили исследовать новый способ жизни, подходящий для пустыни. Эти храбрые люди выращивали засухоустойчивые сорта фиников и сорго, старались разводить поля жгучего кактуса и отправлялись на гаринафинах на юг в поисках новых оазисов. Медленно, но верно потомки Афир и Кикисаво осваивали земли, неведомые их предкам. Теперь гаринафины несли на север выбеленные солнцем черепа животных, которые не водились в степи, кактусовые пряности, чушки из небесного металла… То были самые лучшие и ценные открытия новых окраин.

Люди приходили также из всех уголков степи, где племена льуку и агонов продолжали жить по заповедям предков: кочевали и пасли скот, наступая и отступая в такт сезонным приливам травяного моря. Иногда племена совершали набеги друг на друга, особенно когда времена выдавались тяжелые, но гораздо чаще они вели торговлю с теми, кто осел на земле. Семья скотоводов могла временно присоединиться к одному из поселений, а семья пахарей – снова сняться с места и отправиться пасти стада. Укьу-Гондэ было достаточно велико, чтобы поддерживать там различные уклады жизни, когда каждый приспосабливался сам по себе. Хотя обходилось без кровавых завоеваний, младенцев теперь больше не приходилось бросать, если трава выгорала летом слишком быстро, и стариков не нужно было просить уйти в вечную бурю в особенно суровую зиму. Кочевые племена слали в Курганы мехи с кьоффиром, отполированные кости для арукуро токуа, чистое белое сало, овец с рогами, закрученными в тройной спиральный пучок… То были лучшие и настоящие дары степи.