Книга Пустующий трон, страница 140 – Кен Лю

Тэра кивнула, мысленно соглашаясь с Вольу. Но следующе заявление Соулийян мигом разрушило проснувшееся было в ее душе чувство солидарности с дядей Таквала.

— Согласно рассуждениям Вольу, клан Арагоз мог выжить, только предложив себя в услужение льуку.

Тэра зажмурилась и тихо выругалась. Знакомая история.

— Мы поселились здесь, в Слиюса-Ки. Вольу воодушевлял вождей и наро-вотанов речами о том, как важно строить долговременные планы, выжидая, пока мы не наберемся достаточно сил, чтобы сбросить ненавистное ярмо льуку. Но втайне он вынашивал совершенно иные замыслы. Льуку собирали большую дань с разрозненных племен агонов: коров, овец, детей, гаринафинов, дичь, сушеное мясо – словом, забирали себе все, что заблагорассудится. Время от времени, особенно в суровые зимы и периоды засухи, отдельные племена оказывались на грани вымирания от голода. Для танов льуку, поставленных надзирать за территориями агонов, унижение подопечных было обычным делом. От отчаяния эти племена поднимали восстания, и их вожди обращались к нам за благословением. Но они приходили к нам не только для того, чтобы умаслить шаманов. Они проверяли, готовы ли мы поддержать восстание. Вольу сочувственно кивал, а иногда даже клялся уговорить другие племена поднять мятежные знамена.

Кровь застыла у Тэры в жилах, и она невольно вздрогнула, а Соулийян тем временем продолжала свой рассказ:

— Но стоило бунтовщикам поблагодарить клан Арагоз за поддержку и уйти, как Вольу тут же принимался распускать о них слухи, заставляя народ сомневаться в твердости их характера, и сочинял пророчества, согласно которым восстание якобы было обречено на поражение. Всем, кто приходил к нему лично за благословением на участие в мятежах, он давал двусмысленные ответы и нарочно порождал в их сердцах сомнения. Хуже того, он втайне отправлял гонцов в Татен и докладывал Тенрьо обо всем, что узнал от повстанцев. Таким образом, мятежные племена оказывались без союзников и сразу попадали в окружение войск льуку, волшебным образом появлявшихся из ниоткуда. Вольу скорбел по павшим и рыдал, когда все племена собирались на очередном празднике в честь Афир, клялся отомстить за погибших братьев и сестер, повторяя при этом, что время еще не пришло. Затем он просил танов собрать для Татена особо большую дань и отправлял ее Тенрьо, оставляя десятую часть для Слиюса-Ки. Брат объяснял, что благодаря этой дани защищает невинных от подозрений и выигрывает время, чтобы спланировать заговор против льуку.

Тем не менее агоны почитали его все сильнее. За мудрость, проницательность, крепкую связь с богами. Ближайшие племена объединялись с нашим, приводя свои стада, а отдаленные клялись нам в верности.

Не знаю, сколько раз мне хотелось рассказать людям правду о Вольу. О том, как он нажил богатство и власть, сея раздоры среди агонов, все шире раскидывая свой шатер лжи, – сухо прошептала Соулийян, прикрыв глаза. – Но я понимала, что такое откровение приведет к гибели всех, кто мне дорог, и всех, кто доверяет мне. Либо их убьет сам Вольу, либо это сделают льуку. Поэтому я была вынуждена держать язык за зубами, быть молчаливой сообщницей в омерзительных замыслах брата. Эту тайну не знает даже Таквал. Но если ты намереваешься стать союзницей моего брата, то должна знать, что он за человек.