Книга Пустующий трон, страница 137 – Кен Лю

— Таквал много о вас рассказывал, – поклонилась ей Тэра.

Гостья ничего не ответила, с непроницаемым видом глядя на принцессу Дара.

— Вы – символ духа народа агонов, – добавила Тэра, немного обескураженная столь холодным отношением будущей свекрови.

— Вот как? – Лицо Соулийян дрогнуло.

— Разумеется. Таквал рассказывал, как вы, пользуясь своим влиянием и статусом, через несколько лет после победы льуку остановили кровавые междоусобицы, что велись из-за вас с братом.

— Значит, Таквал это так представил? – пробормотала Соулийян и горько улыбнулась. – Интересно, правда ли он в это верит, или же делает вид, что все обстоит лучше, чем есть на самом деле. Может, он просто приукрасил историю своей семьи, чтобы произвести на тебя впечатление. Должно быть, нелегко узнать, что никакой ты не принц, а всего лишь сын женщины, так и не научившейся ездить на гаринафине.

— Сила человека заключается не только в его умении убивать, – ответила Тэра. – Я вижу, что ваш брат боится вас, а это о многом говорит.

— Пожалуй, ты не так глупа, как я думала. – Соулийян с прищуром посмотрела на Тэру.

Девушка вмиг покраснела от гнева, но заставила себя успокоиться ради Таквала.

— Я надеюсь стать достойной супругой будущего пэкьу агонов, а мой народ желает стать для вас ценным союзником.

— Я пришла к тебе в ночь накануне свадьбы, а ты толкуешь о власти и политических союзах. Принцесса Дара, неужели это все, о чем ты сейчас думаешь?

— Что вы имеете в виду? – смутилась Тэра. – Ведь политический союз и есть главная цель нашего брака.

— Ну что за черствость, – проговорила Соулийян. – Таквал мне все уши прожужжал о том, какая ты умная, способная, отзывчивая, решительная. Он словно бы описывал человеческое воплощение богини Алуро: женщину, прекрасную, как тысяча закатов, и мудрую, как сама Афир. Он рассказывал о тебе без умолку и, кажется, даже не поинтересовался, как мое здоровье.

«Ох, как неловко получилось. Я вела себя с ней не как с матерью Таквала, а как с народным вождем, – сообразила Тэра. – Теперь она думает, что теряет сына, а не приобретает дочь».

— Простите. Мне непривычно говорить о сердечных делах, – неуклюже оправдалась принцесса, – особенно на языке, которым я еще не всецело овладела.

Соулийян рассмеялась:

— Недостаточное владение языком – удобная отговорка. На пиру, во время словесной дуэли с моим братом, ты подбирала слова без труда.

Тэра не видела свою будущую свекровь на пиру. Должно быть, та держалась в тени и наблюдала со стороны. Но упреки ей надоели.

— Вы, как и ваш брат, встречаете нового члена семьи оскорблениями. Это какая-то неизвестная мне традиция агонов? Надеюсь, мне самой не придется ей следовать.

— Я хочу, чтобы ты говорила от сердца, а не наводила миражи, которые не более существенны, чем отражения в капле воды посреди травяного моря. Мой сын едва не погиб, чтобы привезти тебя сюда. Я хочу лишь одного – услышать правду о твоих чувствах к нему.

— Хорошо, – согласилась Тэра. Ей не нравилось, когда ее принуждали открывать чувства. Это противоречило интуиции, приобретенной ею при дворе Одуванчика. – Я никогда не интересовалась любовными историями и поэтому не склонна выражать свои чувства привычными для многих штампами. Меня больше привлекают слова и поступки, затрагивающие мироустройство в целом, течение власти, меняющее судьбы миллионов.