Книга Пустующий трон, страница 205 – Кен Лю

Вольу кивнул, с неохотой признавая логику Тэры.

Тэра с облегчением вздохнула. Ее доводы были разумны, но не всецело правдивы. Она предпочла Татен в первую очередь потому, что там стояли города-корабли. Можно было одним ударом уничтожить вожаков льуку и захватить суда, разом решив главные задачи обоих участников союза агонов и дара. При нападении на долину Чаши Алуро города-корабли останутся целы, и Тэру беспокоило, что ими могут воспользоваться остатки льуку или даже честолюбивые агоны, что привело бы к новым неприятностям. Да, нападать на Татен было опаснее, чем на Чашу Алуро, но она верила, что цель оправдывает средства.

Кусочки мозаики в ее голове сложились в единое целое. Отдельные интересы и стремления агонов и дара объединились в живой, дышащий, рабочий костяной организм. Возбужденный вид Таквала говорил о том, что он тоже согласен с планом жены.

— Это неправильно, – вмешалась вдруг Соулийян.

— Почему? – удивилась Тэра.

— Нападать на льуку, когда они возносят хвалу богам… – Взгляд Соулийян устремился в бесконечность. – Боюсь, мы навлечем на себя божественный гнев. Кроме того, наша армия еще не готова.

Тэра, уважавшая богов Укьу-Гондэ, но не испытывавшая перед ними благоговейного трепета, нахмурилась. Одно дело не знать о возможности добиться победы одним сокрушительным ударом, и совсем другое – видеть эту возможность перед глазами. Услышав предложение Вольу, сложно было не уцепиться за него.

— Не сомневаюсь, что боги одобрят нашу смелость и хитроумие. Таков закон степей…

— Давно ли ты заделалась шаманкой? – Соулийян перебила невестку непривычно холодным тоном. – С каких это пор можешь говорить от лица наших богов?

Тэра опешила, но ей на помощь пришел Таквал:

— Мама, Тэра не хотела никого оскорбить. Быть может, она не говорит от лица наших богов, но шаманы всегда учили, что боги не любят водить людей за ручку, как малых детей. Афир и Кикисаво проявляли решительность в ответственные моменты, и боги вознаграждали их за это.

— Возомнил себя равным Афир и Кикисаво?

— Нет, – покачал головой Таквал. – Но Афир и Кикисаво тоже не были уверены в успехе, отправляясь в дикие земли.

— Мы находились под защитой богов… – начала Соулийян, но ее голос сразу затих.

Тэре показалось, что она поняла причину сомнений свекрови. Пожилая женщина не любила войну. Однажды она обмолвилась Тэре, что хотела бы найти уединение вдали от льуку, вдали от порочного круга мести, и жить в мире и покое. Долина Кири, возможно, казалась Соулийян таким спокойным местом, и ей не хотелось его терять.

— Мама, – Тэра постаралась говорить ласково, но твердо, – мы не можем прятаться вечно. Вы и сами это понимаете. Я никогда не скрывала нашу конечную цель.

Соулийян перевела взгляд с Тэры на Таквала и обратно.

— Мое сердце терзают сомнения, – со вздохом произнесла она, – но я не пэкьу и не принцесса Дара.

— Ты просто за сына переживаешь, – отмахнулся Вольу. – Все матери такие. Но Таквал и его жена понимают, что умный волк не мешкает перед прыжком, когда пастух подставляет глотку. – Он повернулся к племяннику. – Дай мне половину своего войска, и вместе с моими воинами мы вернем славу твоего деда.

Тэра понимала, что Вольу предлагает это не от внезапного прилива смелости и не из гордости. Он не сомневался в успехе восстания и хотел заполучить изрядную долю добычи. Если племянник поддастся на уговоры, Вольу наверняка придумает способ впоследствии бросить ему вызов в надежде самому стать пэкьу. Она уже готова была ненавязчиво предупредить Таквала, но тот сам медленно помотал головой.